В первом «бмв» сидело трое. Все молодые и очень прыткие. Риго Ясенич, боснийский серб, двадцать один год, три убийства за плечами, набитый наркотиками, высунув «калашников» из переднего окна, строчил в их сторону.
«Гидра-шок» пробила дверцу машины, его и кресло, словно их и не существовало. Двойной удар отбросил тело Ясенича на спинку, брызнувшая кровь заляпала лобовое стекло.
Выпущенная им за мгновение до смерти очередь тучно легла в борт машины, служившей укрытием для Каларно и Слоэна.
Каларно сменил угол стрельбы и выстрелил половину обоймы в переднюю часть «бмв». Залп пуль 9-го калибра пробили заляпанное кровью лобовое стекло, а затем и горло Владе Никшича, ведущего машину, двадцатишестилетнего косовара, тоже обкуренного наркотой. Никшич рухнул на руль, захлебываясь кровью.
Потерявший управление «бмв» волчком закрутился на асфальте, левое колесо налетело на бордюр, и автомобиль влип в стенку туннеля. От удара тела Ясенича и Никшича вылетели сквозь лобовое стекло, словно две торпеды, и рухнули на обломки бетона, в облачко пара, хлещущего из разбитого радиатора.
Сальваторе Тосси, двадцать пять лет, пять убийств, нанюхавшийся кокаина, вывалился из открывшейся задней двери. С выбитыми зубами и шейными позвонками, с лицом, залитым кровью. Собрав последние силы, он поднял «калашников». Слоэн четырежды выстрелил, и Тосси влетел обратно в салон машины спиной, разорванной вылетевшими пулями.
— Перезагрузка!
Слоэн присел за машину, превращенную в самое настоящее сито. Выбросил из «глока» обойму, в которой оставалось всего три пули, быстро наполнил ее, вставив еще двенадцать. На все это у него ушло две-три секунды.
— Готов!
Каларно выстрелил во второй «бмв», вылетевший на линию огня, словно грохочущий таран.
Свинец загремел по металлу. Вдребезги разлетелось стекло. Ошметки кожи и резины из разорванных пулями задних сидений полетели в разные стороны.
— Стоооп! — заорал Ари Нешер, вжав голову в плечи. — Остановись! Останови машину, сволочь!
Душан Прозор, двадцать восемь лет, серб из Албании, торговец детской порнографией, три убийства, вдавил тормоз в пол. «БМВ» прошел юзом несколько метров и остановился посреди дороги, метрах в тридцати от туннеля. Белый дым от тлеющих шин унес горячий ветер.
Первый «бмв» представлял собой металлический скелет, уткнувшийся в бетон у входа в подземный проезд. Вокруг него валялись три трупа. Воздух вонял кислой жидкостью, лившейся из радиатора. И кровью.
Ари Нешер ругался на двух языках, еврейском и английском. Половина людей из его группы была уничтожена… Каларно был не один! Кто-то помогал ему…
— Прозор, Бродарек!.. — Нешер взялся за ручку дверцы. — Убейте их, этих сукиных сынов!
Юли Бродарек, двадцать два года, косовский экс-боевик, четыре убийства, выпрыгнул из машины все с тем же «калашниковым» в руках. Вместе с присоединившимся Прозором они присели за «бмв» и подняли автоматы.
— В укрытие!
Слоэн одним броском нырнул за автомобиль. Наступила тишина. Слоэн выглянул и увидел темные силуэты, встававшие из-за второго «бмв».
— Хреново дело. — Каларно вставил в «беретту» полную обойму. — Очень хреновое!
— Ложись
Слоэн и Каларно распластались на асфальте. И вновь автоматные очереди и дымящиеся дырки везде, куда попадали пули. Разлетались стекла припаркованных машин, превращались в решето их корпуса, с шипением оседали колеса, лилась жидкость из радиаторов. Завыли, словно при авианалете, противоугонные сирены.
Ари Нешер присел за «бмв», прислушиваясь к эху бешенной стрельбы. Затем решительно встал, поднимая странное оружие.
Сквозь поднятую пыль и дым от выстрелов Слоэн разглядел и мгновенно узнал его. Дернул Каларно за рукав.
— За мной, коп, быстро!
И они понеслись вглубь туннеля под градом свинца, свистевшего над головами. Нешер отрегулировал прицел и нажал на курок. Оружие дернулось в его руках, раздался глухой гром. Граната взорвалась за спинами бегущих людей. Ударная волна горящего фосфора с кислым запахом напалма понеслась по пятам бегущих, словно стая демонов. Огненные брызги осыпали стоящие машины, находили бензобаки. Два, три, пять взрывов подряд и площадь Карбонари превратилась в одну воющую жаровню. Горящие обломки взлетали в небо, словно пиротехнический салют. Град раскаленного металла вынудил самого Нешера и его людей залечь за «бмв».
Слоэн и Каларно остановились в красноватом полумраке.
Вход в туннель превратился в огненный занавес. Облака черного удушающего дыма наползали вдоль расписанных граффити бетонных стен.
— Вот суки!
Каларно чувствовал желудок у самого горла. Пот градом катился по закопченному лицу, оставляя на нем грязные полосы.
— Что это была за хреновина? Базука, что ли?
— М-79.
— А это что за зверь?
— Гранатомет. Калибр 40 миллиметров.
Слоэн вглядывался в картину сквозь дым и пламя. Остов первого «бмв» горел. Горели трупы валявшихся рядом бандитов. Воздух вонял расплавленным металлом и сгорающей органикой.
— Десять секунд. — Киллер повернулся к полицейскому. — Потом выходи и стреляй без остановки.
