— Почему бы и нет? Мы хоть и не родственники, но вряд ли у старика кто-то еще есть. В любом случае он просил прийти вас. Это дает нам право задавать вопросы.
Девушка вздохнула.
— Мне не хочется иметь какие-либо выгоды от того, что он позвал меня.
Они вместе направились к дежурной медсестре.
— Надеюсь, мы не помешаем?
Пол указал на стопку бумаг, лежавших на ее письменном столе.
— Нет, нет, мистер Донован.
— Я не спросил относительно причин смерти мистера Фарсона.
Лицо медсестры омрачилось.
— Боюсь, что мы этого не знаем.
— Но у вас есть какое-то мнение?
— Мне лично кажется... Хотя и не следовало вам этого говорить.
На лице медсестры отразилась внутренняя борьба.
— Мы успели провести только поверхностное исследование, и насколько мы можем судить... В общем, нам кажется, что некоторые его внутренние органы как бы растворились.
— Растворились?
— Это только между нами. Я не высказываю официального заключения. После вскрытия мы узнаем все достоверно.
— А подобные случаи уже у вас бывали?
— Не было с давних времен.
— Вы хотите сказать, что когда-то подобные заболевания были?
— Сама я их не видела. С тех пор прошло много лет. Я тогда еще училась.
— Ну, тогда это было не так уж давно, — вежливо заметил Донован.
— Спасибо, — улыбнулась медсестра. — Это было сразу после войны, когда произошел атомный взрыв в Хиросиме. Тогда многие интересовались разрушающим действием радиоактивного излучения. Потому тогда эти явления были приписаны излучению.
— Нельзя ли об этом услышать подробнее?
— Тот пациент был уже пожилым человеком, страдал от болезней. Но оставалось впечатление, что какой-то растворитель разъел многие его внутренние органы.
Донован вздрогнул.
— Я тогда вспомнила старую студенческую, безусловно вымышленную историю. Как молодому практиканту подложили для вскрытия вместо трупа восковую фигуру. И он вместо нормальных органов обнаружил у нее внутри что-то непонятное.
— И вы думаете, что подобное произошло сейчас? У вас можно будет получить копию акта вскрытия? — спросил Донован.
— Я обязательно уточню этот вопрос. Вы обратили внимание — бедный старик упомянул, что его заставили что-то пить?
— Кому было нужно убивать старого безобидного старика? — спросила Шейла.
— Кстати, кто его доставил в больницу? — вдруг вспомнил Донован.
— Об этом нужно спросить в приемной. Думаю, что кто-то из проезжавших мимо водителей прихватил его с собой.
— Да, в наше суровое время еще есть люди, которые заботятся о своих ближних. Мы уже уходим. В приемной все разузнаем, — сказал Пол. — Большое спасибо, сестра.
Юная медсестра с Ямайки еще дежурила внизу. Чтобы ответить на вопрос Донована, ей пришлось порыться в картотеке.
— Его нашел деревенский полицейский рядом с Турном, возле моста Паджстрит, — наконец сказала она.
— Кто этот полицейский?
— Констебль из Турна, — ответила сестра. — Он и позвонил в больницу.
Пол с Шейлой пошли к машине.
— Пока мы больше ничего не можем сделать, — сказал он. — Нам нужно поехать домой и выспаться.
— Домой?
— Я имею в виду к вам домой, если вы позволите.
— Вы действительно хотите поехать ко мне?
— Вам придется наглухо забить окна и двери, чтобы удержать меня от этого.
Пол взял Шейлу за руку, и она улыбнулась ему сквозь слезы.
— Но... — нерешительно начала Шейла. Он покачал головой.
— Это меня вообще не беспокоит. Я довольно давно достиг совершеннолетия и могу делать, что хочу.
— То, что обо мне болтают, — не пустые сплетни.
— Что же, это ваше дело. Я ведь тоже не монах.
— Пол, в вас есть что-то необычное. Вы... — Шейла на миг задумалась. — Вы не такой, как все.
— И вы не похожи на других. Может, этим вы мне и понравились.
Пол плавно тронул свой «Вольво». Выехав с территории госпиталя на северную дорогу, он увеличил скорость. Двигатель заурчал, как довольный кот.
— Можно было поехать через Гибит-Хилл в Вумокское болото, — сказала Шейла.
— Мне не хотелось ехать ночью через Гибит-Хилл.
— Вы боитесь?
— Нет. Просто мне сейчас не хочется думать еще и об этом. Мудрый француз Ларошфуко сказал, что нельзя долго смотреть на солнце и на смерть.
— И на Ночного Странника тоже, — прошептала Шейла.
Они подъехали к дому. Пол припарковал и запер машину и зашел в дом следом за Шейлой. Здесь он с сомнением посмотрел на ветхую кушетку.
— Она, должно быть, помнит времена Клеопатры, хотя вряд ли царица приглашала своего Антония на такое ложе.
Шейла радостно засмеялась.
— А я и не предлагаю вам эту кушетку. Глаза ее блестели, когда она взяла Пола за руку и повела наверх.
— А что скажет ваша подруга Джесси Барроу? ухмыльнулся он.
— Пусть сама ищет себе мужчин.
— Хорошо сказано, — усмехнулся Пол. Тень Ночного Странника, тень смерти отступила. По крайней мере, на время.
Проснувшись, Донован почувствовал запах яичницы с ветчиной. Он сел и огляделся. Окно закрывали низко висящие занавески. Сухой, прелый запах перебивал даже запах яичницы. Пол протер глаза и посмотрел через старое окно в мокрый от дождя сад. Заросший бурьяном и кустарником, сад вернулся к первобытному состоянию.
— Ты проснулся, Пол?
