– А я думаю, она одинаковая, потому что из одного спирта сделана, – нетактично брякнул владелец аптек Геннадий Сивка.
– Гена, ты не прав! – разозлился Черт.
– Я, Саня, к твоему сведению, фармацевт. Эмоции одно, а химия другое.
– Тогда я приглашаю тебя на свой завод, у меня новейшие технологии, уникальное оборудование! Лучшая водка в Украине, аналогов нет. Сам пью и удивляюсь ее качеству.
– Александр, я сейчас завяжу тебе глаза, налью в одну рюмку твою водку, в другую твоих конкурентов, уверен, «Родненькую» ты не узнаешь, разве что случайно, – перестраховался на случай провала эксперимента Геннадий Сивка.
Мужики зашумели, вечер выдался занимательным. Спорщики публично ударили по рукам подошли к ближайшему столику, чтобы представитель мелкого бизнеса публично разбил спорщиков. Случилось худшее…
На самом видном месте красовалась бутылка торговой марки «Всемиров», которая последние семь лет жестко конкурировала с торговой маркой «Родненькая». Александр Евгеньевич побагровел, он принципиально и очень болезненно переживал, когда в публичных местах появлялась торговая продукция конкурентов. Возможно ли такое?! Бутылки ненавистного «Всемирова» стоят на столах здесь, на мероприятии, которое проходит за его счет. Невиданная наглость! Нонсенс!
– Это что? – спросил он официантку с перекошенным от злобы лицом.
– Директор фонда Раиса Николаевна настояла, я предупреждала ее, – спасала свою шкуру официантка.
– Немедленно приведи ее, – отдал хриплым голосом команду официантке Черт.
Раиса Николаевна, узнав, что ее хочет видеть босс, подошла к зеркалу, подкрасила губы коричневой помадой, поправила прическу, а заодно и бюстгальтер, который сдавливал ей грудь с раннего утра, потому что новый.
Официантка второй раз напомнила Гавкало о том, что ее срочно жаждет видеть Черт, и заодно озвучила причину срочной аудиенции с олигархом, мол не ту водку налили в рюмки Раиса Николаевна улыбнулась, ерунда! Но когда она подошла на расстояние вытянутой руки к человеку, который по ее милости хлебнул вражеского «Всемирова», мгновенно осознала – в воздухе запахло жаренным. И не потому, что официанты сейчас прилежно разносили жареную дичь.
– Где вас черти носят, Раиса Николаевна! Я что, вас должен ожидать?! Вы на кого работаете? Кто дал вам право выставлять эту гадость на стол моим друзьям? – шипел с пеной у рта Черт.
Лицо Раисы Николаевны покрылось красными пятнами, она осмотрелась по сторонам, в надежде на скорую дружескую помощь, но моментально осознала, выпутываться из щекотливого положения ей придется самостоятельно. На глаза попалась Таня Большая, которая успешно развлекала гостей, и Гавкало решила катапультироваться с лобного места, где разгневанный Черт безжалостно «рубил головы».
– Прошу прощения, Александр Евгеньевич, я сейчас разберусь, в чем дело. Таня, она занималась сервировкой столов…
– Передайте ей, она уволена. А вы оштрафованы.
– Но, я…
– Хотите, чтобы я вас уволил?
– Нет, но…
– Если через пять минут на столах я увижу хоть одну бутылку вот этой водки, вы, Раиса Николаевна, в этом городе больше не работаете. Так меня еще никто не подставлял! Время пошло…
– Александр Евгеньевич!
– Раиса Николаевна!
– Простите, – выдавила из себя Гавкало и пошла воспитывать официантов «Филина».
Геннадий Сивка сочувственно посмотрел на Черткова и, чтобы дальше не компрометировать его оголенное, как нерв самолюбие, предложил спеть. В молодости он играл в популярной рок-группе, поэтому любил тряхнуть музыкальной стариной. Геннадий вышел на сцену, взял микрофон, откашлялся, снял дорогой галстук и запел песни молодости. Музыканты оказались настоящими профессионалами, они не бросили в беде рок-певца. Зрители искренне и с воодушевлением аплодировали. Обстановка разрядилась.
Веня Зюскинд, наблюдавший со стороны драму вечера «Рюмки свои – водка чужая», утащил Раису Николаевну в подсобку. В маленькой каморке он пытался вразумить Гавкало.
– Раиса Николаевна, поймите, вы работаете в корпорации «Родненькая», как вы могли разрешить поставить на столы чужую водку?
– Лично я водку не пью, она вся для меня чужая!
– Не дурите, сотрудники корпорации обязаны пить только продукцию нашего завода, а не рекламировать врагов.
– Вениамин, у меня создается впечатление, что я работаю в секте. Что за фанатизм? Пусть люди пьют ту водку, которая им нравится.
– Раиса Николаевна, вы готовы повторить это лично Черткову?
– Нет.
– И я о том же. Соблюдайте правила игры, если даже эти правила вам не нравятся.
В подсобку постучали. Дверь открылась, официантка просунула голову и деловито заявила:
– К Александру Евгеньевичу пришла некая Елена Дашкова с ребенком, просит ее пропустить на мероприятие. Говорит, у нее важное дело к Черткову. Вопрос жизни и смерти.
– В списке гостей Дашковой нет. Ее к нам подослали конкуренты. Это террористический акт? – всполошилась Гавкало.
– Не говорите ерунды, – возмутился Зюскинд.
Веник догадался о ком идет речь, это бывшая женщина Черта, зачем она пришла с ребенком, помощник не понимал. Но точно знал, Черт не желает встречаться с этой дамой. Зюскинд нахмурил брови и спросил официантку:
