Зинаида Тимофеевна Шульц – дама пенсионного возраста. С тугим пучком седых волос на голове, по образу и подобию которой в советское время рисовали плакаты «Родина-мать зовет!». Свою женственность Зинаида Тимофеевна подчеркивала крупными, как у царя Соломона, серебряными кольцами, которые носила исключительно на указательных пальцах. В отделении для онкологически больных детей ее боялись и уважали, даже главный врач детской больницы при встрече заискивающе интересовался ее настроением. У Зинаиды Шульц семьи никогда не было, единственный в ее жизни мужчина бросил Зинаиду Тимофеевну в день свадьбы, на этом ее личная жизнь закончилась. Себя, без остатка, врач посвятила больным детям, окружающие об этом знали. Несмотря на преклонный возраст, Шульц посещала семинары в столице, запоями читала специальную медицинскую литературу, поэтому коллеги за глаза называли ее «ходячей энциклопедией». Она никогда не ошибалась в медицинских прогнозах, поэтому медики и родители слушали Зинаиду Тимофеевну, открыв рты, боясь пропустить хотя бы одно ее веское слово.
– Добрый день, Зинаида Тимофеевна, вы меня вызывали?
– Да, милочка, проходите, садитесь. Минутку подождите.
Дашкова присела напротив лечащего врача. Шульц сидела за рабочим столом, сильно наклонившись вперед, ее плохое от природы зрение с годами стало еще хуже, она быстро дописывала назначение в историю болезни Паши. С каждым днем медицинская карта ребенка становилась все толще. Врач сопела, темные волоски на верхней губе вспотели, Зинаида Тимофеевна достала из кармана халата накрахмаленный белый платок и промокнула пот. Нервничает, подумала Елена. Врач дописала предложение, закрыла историю болезни, положив на медицинскую карту свои мужские тяжелые кисти рук, на указательных пальцах которых красовались два новых кольца. Дашкова хотела их рассмотреть, но Шульц не предоставила ей такой возможности.
– Лена, вы знаете, я всегда откровенна с родителями, я не хочу, чтобы вы жили иллюзиями. Важно понимать, в каком состоянии сейчас находится ваш ребенок и как ему помочь. Пришли анализы, которые красноречиво говорят о том, что лейкоз прогрессирует. Я проконсультировалась со столичными коллегами, стандартный протокол лечения здесь не поможет. Есть один эффективный лекарственный препарат…
– Что, все так плохо? – казалось, мать не слушает врача.
– Плохо, поэтому медлить нельзя! Предупреждаю, лечение дорогое. Минимум пятнадцать тысяч долларов. Гарантии нет, есть надежда. Лена, вы меня слышите? Нужно бороться. Ребенок слабый. Мы можем лечить его по старинке, но это не эффективно.
– Паша умрет? – напрямую спросила Елена.
– Не надо так думать!
– Паша умрет?
– Я не господь Бог, я врач.
– Зинаида Тимофеевна, я хочу знать правду!
– Рак убивает ребенка, химиотерапия не помогает. Она лишь на время приостановила процесс. Вам необходимо собраться и найти деньги для лечения сына. Спонсоры, благотворительные фонды… Три тысячи у вас уже есть. Волонтеры, которые постоянно собирают деньги для детей нашего отделения, готовы помочь вашей семье. Вам осталось найти двенадцать тысяч.
– Господи! – заплакала молодая женщина.
Врач не стала тратить время на утешение. Зинаида Тимофеевна устала, сегодня тяжелый день, впрочем, как и всегда.
– Через двое суток я закуплю первые ампулы, их хватит на три дня. Курс прерывать нельзя. Лена, у вас есть целых пять дней. Обратитесь к родственникам, к отцу ребенка, пусть он возьмет кредит в банке, в конце концов. Пусть поможет! Это важно, вы знаете, я не паникую, я действую. Стучите во все двери! Вам откроют.
– Я стучала, но мне не открыли. Отец Паши очень богатый и влиятельный человек, он не знает о рождении сына.
– Так расскажите ему. Состоятельный отец? А у вас, Лена, не все так плохо, как я думала! Деточка, действуйте. Немедленно!
– Зинаида Тимофеевна, вы не понимаете, у него охрана. Он не хочет со мной общаться. Он долго добивался меня, мы жили вместе, а потом я ушла от него, и отец Паши навсегда вычеркнул меня из своей жизни. Мы расстались навсегда.
– Лена, речь идет о жизни ребенка. О жизни! Как его фамилия? Я сама с ним поговорю. Кто он?
– Простите, но я не могу вам этого сказать. Зинаида Тимофеевна, мне необходимо отлучиться из больницы. Я буду искать деньги. Присмотрите за Пашей! Возле него необходимо сидеть, он маленький, – Елена заплакала.
– Лена, на слезы времени нет. Слезы, деточка, ничего не стоят, на них лекарство не купишь. Торопитесь, а за Пашу не волнуйтесь. Если что, я сама за ним присмотрю. Надеюсь, мне вы доверяете?
– Зинаида Тимофеевна, я вам очень благодарна. Вы – человек!
– Я врач, деточка.
