Родион Павлович Хомяк зверел с каждой минутой. Он вызвал в рабочий кабинет Эдуарда Гайкова и Максима Думку, чтобы спустить на них весь негатив, накопившийся от исчезновения Вениамина Зюскинда. Игорь Графский полчаса назад сказал по телефону генералу пару ласковых слов, которые означали: «Зверь – ты слабак!». Сейчас наступил черед подчиненных. Необходимо срочно спустить негатив! Индусы проигрывали, их сначала обвинили в педофилии, а теперь косвенно подозревают в убийстве журналиста. Общественность возмущена, журналисты в местных газетенках пишут всякую ерунду, а в общественном транспорте ходят слухи о бесчинствах городской мафии, которую в народе величают не иначе, как «наши индусы». Зверю предстоит пережить этот позор, он в гневе, как вулкан, из которого брызжет расплавленная магма в виде липких слюней. Даже семнадцатилетняя рыжеволосая Катя как-то подозрительно посматривает на него, как будто он, на самом деле, насилует детей и убивает журналистов.
Оперуполномоченные стояли перед начальником областного управления МВД, как школьники, которых директор застукал на горячем. На очень неприличном и горячем.
– Я разжалую вас за служебную халатность! Найдите мне этого Зюскинда живого или мертвого, человек не иголка в стоге сена, чтобы его нельзя было найти на территории Задорожья! Я приказал вам его выпустить, но не упускать из виду. Ситуация изменилась, найдите мне Зюскинда! – кричал Зверь.
– Родион Павлович, мы ищем. Может, он из города давно уехал! – гнусавым голосом произнес Максим, как бы выпрашивая помилования у генерала.
– Я хочу знать, где он? Может, вы его действительно убили, скажите мне правду, как есть!
– Родион Павлович, да зачем нам этот педик сдался, кому он нужен? – возмущался Эдуард Гайков.
– Ты это читал? – генерал схватил с рабочего стола подборку местных газет и стал ею тыкать в лицо Эдуарду.
Гайков отворачивался от стопки свежих газет, которые неприятно пахли типографской краской.
– Они пишут, что милиция скрывает местонахождение Вениамина Зюскинда, они обратились за помощью к президенту, в Министерство внутренних дел…
– Журналистам верить нельзя, они такое пишут!..– огрызнулся он.
– Уроды! Они испачкали честь моего мундира, и вы хотите, чтобы я это стерпел? Найдите мне Зюскинда, даю двое суток. Я хочу его показать прессе, чтобы журналисты заткнулись.
– Родион Павлович, это нереально. Нам нужна неделя, как минимум, – попросил Максим.
– Два дня или вы уволены!
– За что?
– У меня есть заявление гражданки Крыловой Г.П, вы оба у нее взятку за освобождение мужа вымогали. Попались, голубчики! – веселился Зверь.
Заявление на Гайкова и Думку гражданка Крылова написала три месяца назад, и только сейчас главный милиционер Задорожья пустил его вход.
– Ничего мы у нее не вымогали. Она сама нас шантажировала, – потупив глаза, бурчали себе под нос служивые.
– Свободны! Если нужно подключить ГАИ, «Беркут», я помогу, но без Зюскинда не возвращайтесь! Каждые пять часов докладывайте мне о ходе операции Через двадцать минут я дам комментарий прессе, что мы активно ищем пропавшего журналиста и попрошу их о помощи, пусть общественность поможет нам этого крысеныша найти. Это дело чести, вся информация будет автоматически стекаться к вам. А теперь, пошли вон! – Зверь демонстративно отвернулся, милиционеры поняли – Родион Павлович в глубочайшей печали.
Гайков и Думка вышли из кабинета Зверя озлобленные. Найти за два дня человека на территории промышленного мегаполиса – ох, как непросто. Если человек этот не из криминальной среды, здесь даже осведомители не помогут.
– Что, напарник, пришел нам «большой и лохматый писец»?
– Макс, не хорони нас раньше времени. Мы с тобой и не из таких ситуаций выкручивались, – успокоил напарника Гайков.
– Крылова, сука, на нас телегу начальству накатала! Вот, курва!
– Макс, нам сейчас не о Крыловой думать надо. Давай так, ты в отдел, все текущие дела отставить, ребят наших подключай по полной загрузке, пусть ищут этого голубчика. Он наверняка отсиживается у друзей или знакомых. А я к бывшей жене наведаюсь.
– Точно, она у Черткова работает. Эдик, наши погоны в твоих руках. Жанна должна знать, где находится Зюскинд, – обрадовался Думка.
– Макс, не писай кипятком от счастья, кипяток быстро остывает. Жанна верна корпорации, на которую сегодня работает, а не бывшему мужу. Шансов поговорить с ней по душам мало, но в нашем случае другого выхода нет.
– Да, попали мы, браток, с тобой по самое не хочу. Видел, как Зверь лютует? Он с нас скальпы через двое суток снимет, если мы Зюскинда не найдем. Может, бахнем по маленькой, полегчает, а? Здесь кафе недалеко приличное есть.
– Напиться и забыться – хорошее предложение. А главное своевременное… Макс, давай работать, прошу, не дури!
– А хорошо, если бы этого Зюскинда на самом деле убили.
– В смысле?
– Труп легче искать.
– Факт!
