Мы даже несколько раз съездили в «Кенвуд», большой бассейн под открытым небом с кафе-мороженым. Мы все обожали бассейн и мороженое. Но Дебби туда не пускали, туда вообще не пускали собак, так что, может быть, поэтому, несмотря на всю нашу любовь к бассейну, бывали мы там редко. В бассейне было чудесно – пугающе глубоко и холодно. Большое пространство с синей водой, по которой пробегала рябь, а рядом горячие от солнца плиты. Мама, прекрасная пловчиха, сразу же ныряла и плавала как сумасшедшая, а потом выбиралась наружу, вся блестящая от капелек хлорированной воды, и, рухнув на полотенце, загорала, не двигаясь, будто мертвая. Похоже, ей нравилось, что все на нее смотрят, когда она так лежит в одних трусах, как всегда расстегнув верх от купальника, чтобы не остались полоски от лямок.
Вы, наверное, думаете, что в бассейне мы могли пополнить Список (особенно с учетом прекрасного обзора, который там открывался), но это не так. Во-первых, бассейн находился слишком далеко от дома и любому мужчине пришлось бы долго ехать в нашу деревню на свидание. Плюс эти мужчины всегда выглядели несоблазнительно. Волосы у них были слипшиеся, и они напоминали торговцев на черном рынке, что было круто в 1950-е годы, но в 1970-е уже несколько отталкивало. А во-вторых, они были почти голые и имели привычку исподтишка поглядывать по сторонам, а с их волосатой груди капала вода, и волей-неволей на ум приходили всякие неприятные вещи. И, кроме того, у нас уже был Чарли.
В те многочисленные вечера, когда Чарли не появлялся, мама была не так уж счастлива и часто обращалась к драматическому творчеству. И хотя Чарли изначально не было в Списке и он не прошел процедуру одобрения должным образом, мы с сестрой согласились, что пусть Чарли отнюдь не идеал, он все же лучше, чем ничего. На данный момент.
Позвонил папа и пригласил меня с сестрой в гости с ночевкой. Крошку Джека не пригласили – в качестве наказания за то, что он дал деру, когда шофер остановился на заправке.
– Нет, спасибо, – ответила я и за себя, и за сестру, ибо в то время считалось, что посещать разведенных отцов неприлично и лучше этого избегать.
– О, но как бы хотелось повидать вас обеих, – сказал он, вроде бы искренне расстроившись, – особенно после прошлого раза.
Он имел в виду не побег Крошки Джека, а предыдущий визит, который мы отменили в последнюю минуту, потому что у меня была сыпь, а они не хотели заразить младенца.
– Дело в том, что я неловко себя чувствую в присутствии Вивиан и младенца, – сказала я, подумав, что честность – лучшая политика, и зная, что он бы нашел аргументы против любых других возражений.
– Понятно. Ну тогда почему бы нам в пятницу вместе не пообедать в городе. Никого, кроме нас, не будет… Я отправлю за вами Кеннета.
В конечном итоге я порадовалась этому разговору, сообразив, что встреча с отцом, приличным и умным человеком с хорошими манерами и зубами, без препятствий в виде новой семьи позволит нам сравнить с ним Чарли. Я подозревала, что недостатки Чарли сразу выпятятся и мы увидим его таким, каков он есть, – как не вполне подходящего для роли человека у руля.
Наступила пятница, и я велела сестре собираться, но она ответила, что занята. И добавила, что она не пошла бы в ресторан в универмаге «Фенуик», даже если бы не была занята: это место насквозь пропитано снобизмом, там прорва старушек, чинно лязгающих ножами и вилками. Я умоляла ее пойти и со стыдом должна признаться, что даже расплакалась, представив, как одна еду в «даймлере», а затем обедаю в «Фенуике» наедине с отцом и всеми этими приборами. Но сестра объявила, что она не пойдет, и точка.
Эта была такая ужасная перспектива – оказаться наедине с родителем, – что я раскрыла тайну своей подпольной дружбы с Мелоди Лонглейди, но только маме, которая хорошо понимала такие вещи и никому о них не рассказывала, и спросила, стоит ли пригласить ее с собой, чтобы смягчить удар. Мама настоятельно посоветовала мне не делать этого – дескать, это приглашение может поставить Мелоди в неловкое положение, тогда ей самой может понадобиться кто-то, чтобы смягчить удар.
Поэтому я попросила маму заставить сестру пойти со мной. Мама ответила, что сестра имеет право не желать идти – потому как ну кому бы этого хотелось? – но согласилась, что она могла бы объявить о своих намерениях несколько ранее.
– Почему бы тебе не взять с собой Крошку Джека? – предложила мама.
– Ему нельзя, потому что он сбежал, помнишь?
– О, просто возьми его с собой.
– Но что, если он опять убежит? – спросила я.
– Держи его, – посоветовала мама.
– Ехать долго, – застонала я.
– Ты справишься, – сказала она.
И я надела на Джека поводок, и ему это совсем не понравилось, он пытался вырваться, как иногда делают непослушные собаки. Тогда я спокойно, в стиле моей учительницы мисс Торн, объяснила ему: «Вот что ждет маленьких мальчиков, которые убегают от шофера своего папы».
Кеннет был совсем не рад видеть Крошку Джека в качестве пассажира, но я показала ему сдерживающее приспособление.
– Если он сбежит, пусть сам добирается, – буркнул Кеннет.
