— Ты сейчас же без разговоров подпишешь все бумаги. И ни о каких инцидентах шефу своему докладывать не станешь! — отчеканил он. — Ты поняла?! Ты подпишешь договор со мною! И если шеф твой будет что-то у тебя спрашивать, скажешь, что в «Иссык-Куле» встречалась со мной. А обо всем остальном забудь. Это был твой страшный сон.
— Холёсё, холёсё, — от волнения начала плохо выговаривать русские слова Лю Синь. — Я подпишу. Я забуду…
— Вот то-то же, — сказал Султан и первым, не читая, подписал все бумаги.
Лю Синь, взяв у него ручку, пробежала глазами по тексту и тоже подписала все экземпляры.
— Ну, вот и ладненько, — кивнул Султан. — Теперь мы пошлем по факсу экземпляр договора твоему шефу и будем ждать поставок.
— Но вы даже не поинтересовались, что за добавки мы поставляем, — не скрывая удивления, сказала Лю Синь.
— А зачем мне это? — пожал плечами Султан. — Я знаю, что вы продаете. Мы покупали ваши добавки у таджикских посредников. И проверили, как они действуют. Особенно на неуправляемых подростков. Поэтому все путем… Сделал дело, как говорят русские, гуляй смело. Поедешь со мной в клуб?
— Нет, — покачала головой Лю Синь, — я очень устала. И хотела бы поскорей добраться домой. Если можно, отвезите меня в аэропорт. Я узнаю, когда можно вылететь в Пекин.
— В Пекин? — удивился Султан.
— Да, — кивнула Лю Синь, понимая, что чем скорее она окажется в Китае, тем в большей безопасности будет.
#Ведь неизвестно, как Ху Фу отреагирует на подписание совсем не того договора, на который он рассчитывал.
— Может, если ты устала, тебе стоит лечь отдохнуть… — предложил Султан.
Но Лю Синь покачала головой и попросила:
— Отвезите меня в город.
— Так все-таки заедем там в клуб или ресторан? — спросил Султан.
— Нет, — покачала головой Лю Синь. — В аэропорт.
— Хорошо, — кивнул Султан, — отвезем тебя в аэропорт. Я даже могу помочь тебе купить билеты на ближайший рейс в Пекин. Ты же в Пекин летишь? Не передумала? — уточнил он.
— Да, — кивнула Лю Синь, — я хочу поскорее добраться до дома.
Через пятнадцать минут они вместе с Султаном сели в черный джип и поехали по направлению к городу. За рулем был тот самый молоденький паренек, только уже в джинсовом костюме.
— Как я поняла, вы никакого отношения к милиции не имеете? — спросила Лю Синь.
— Какая же ты умница! Конечно, не имеем, — улыбнулся Султан, который сидел рядом с ней на заднем сиденье. — Это был маскарад. Обычный маскарад. Я вообще-то уважаемый бизнесмен и довольно тесно связан с властью. Поэтому мне ничего не стоит любого человека казнить или помиловать… Это уж как мне захочется.
Темное шоссе было пустым. И вдруг, шофер едва успел затормозить: в свете фар показался парнишка в длинном халате и в тюбетейке. Он махал рукой, очевидно желая, чтобы его подвезли. Шофер затормозил, и в то же мгновение послышался хлопок, их ослепила вспышка и подбросило на сиденье, переднее стекло треснуло, машину развернуло. Султан, поняв, что шофер ослеплен и в шоке, дотянулся до руля и, едва удерживая машину, свернул в сторону и врезался в дерево.
— Выходим! — скомандовал Султан, но Лю Синь уже и сама открыла двери и выпрыгнула из машины.
Султан, который пытался вытащить шофера, крикнул ей:
— Беги!
Раздался еще один взрыв.
Когда Лю Синь пришла в себя, первое, что она увидела, — это была маленькая узорчатая тюбетейка, потом она заметила осколки стекла, корни вывороченного дерева. Во рту было полно песка. И где-то рядом как бы сквозь стекло или воду раздавались мужские голоса. Лю Синь, не поднимаясь, чуть приоткрыла глаза и в свете придорожных фонарей рассмотрела двух милиционеров. Но поскольку Лю Синь уже один раз стала участницей спектакля с переодеванием, теперь она решила сначала прислушаться к тому, что они говорят, и, если получится, разобраться, настоящие это стражи порядка или тоже подставные.
Мужчины что-то замеряли, записывали в блокноты и фотографировали.
— Ну вот, опять таджикские мальчики, — проворчал тот, что помоложе.
— Ты, Леша, уверен, что этот террорист-смертник мальчишка? — спросил тот, что постарше, по-русски с акцентом.
— Абсолютно, товарищ майор, абсолютно, — заверил тот, что помоложе. — Вон, видите, тюбетейка валяется. Маленькая. Детская.
— И это, ты говоришь, не первый случай? — уточнил майор.
— Третий за последний месяц, — сообщил Леша, вздыхая.
— И что, есть что-то общее? — спросил майор.
— Они абсолютно идентичны, — сказал Леша. — Вечером посреди дороги на Бишкек вдруг появляется таджикский мальчишка-смертник в халате и тюбетейке, он голосует. И как только подъезжает и тормозит машина, сам мальчишка или кто-то через пульт приводит в действие взрывное устройство, которое, как мы предполагаем, спрятано у него под одеждой. Взрыв, мальчишка — в клочья, ну, а те, что в машине, — по-разному.
— И в чем суть? Они что, взрывают что придется или выбирают конкретные объекты? — спросил майор.
— Я слышал, как в прошлый раз, дня два назад, почти на этом же месте, фээсбэшники говорили, что этих мальчишек где-то в горах, в лагере, таджикские экстремисты для себя готовят. А у нас здесь они как бы репетируют, тренируются.
