10 августа 1938 года в Сталинграде состоялось подготовительное заседание выездной сессии Военной коллегии Верховного суда Союза ССР. До окончания следствия Илье Емельяновичу оставалась прежняя мера пресечения — содержание под стражей. Примечательно, что в самом протоколе имеются исправления ручкой в статьях, в соответствии с которыми шло дело. Вместо перечеркнутой статьи 58-9 УК СССР («Причинение ущерба системе транспорта, водоснабжения, связи и иных сооружений или государственного и общественного имущества в контрреволюционных целях: наказание аналогично статье 58-2») была надписана статья 58-7 («Подрыв государственной промышленности, транспорта, торговли, денежного обращения или кредитной системы, а равно кооперации, совершенный в контрреволюционных целях путём соответствующего использования государственных учреждений и предприятий»). Было решено также заслушать дело «в закрытом судебном заседании, без участия обвинения и защиты и без вызова свидетелей в порядке закона от 1/XII-1934 года».
На следующий день, 11 августа 1938 года, выездная сессия Военной коллегии Верховного суда Союза ССР в составе корвоенюриста И. О. Матулевича, военюристов 1-го ранга Суслина и Климина, а также секретаря военного юриста 2-го ранга Козлова вынесла приговор Илье Емельяновичу Бреусу (причем в строке состава преступления статья 58-9 так и не была исправлена, а в описании дела — была) — высшая мера наказания: расстрел с конфискацией личного имущества. Приговор был исполнен незамедлительно. Его, теперь уже бывшей, жене Нине Семеновне сообщили, что он получил срок 10 лет лишения свободы без права переписки.
Совсем скоро по следам одного горя на семью Бреусов обрушилось второе — 2 октября 1938 года Нина Семеновна была арестована «за недонесение на мужа».
Сразу после ареста ее мать и сыновей выселили из их небольшого деревянного дома напротив церкви Иоанна Златоуста. Маленьких Бориса и Виталия хотели поместить в детприемник на улице Кирочной (ныне улица Спартаковская), на фасаде которого до сих пор имеется зловещая надпись черными буквами: «Н.К.В.Д. Детприемник». Но бабушка не отдала внуков и поспешно уехала с ними в свой старый дом в селе Меловое Саратовской области.
Нина Семеновна была приговорена к трем годам исправительно-трудовых лагерей. Этапом ее доставили в Темниковский женский лагерь в Мордовии. Нина Семеновна трудилась на лесоповале. Помимо нее в лагере находилось еще около 300 женщин — жен крупных военачальников, чиновников и директоров заводов. По воспоминаниям Нины Семеновны, кормили их соевой кашей, мелкой соленой рыбой — хамсой, в день давали по 400 граммов черного липкого хлеба.
В 1941 году, когда началась Великая Отечественная война, всех осужденных, чей срок подходил к концу, оставили в лагере на вольном поселении. В 1942 году в поселок Явас Зубово-Полянского района приехала мать Нины Семеновны Мария Викторовна вместе с девятилетними Борисом и Виталием. Семья испытывала большие трудности, они жили впроголодь, но вместе. 28 мая 1942 года Нина Семеновна была официально освобождена из заключения, однако она продолжала жить в Явасе.
На поселении жило много бывших заключенных. Среди них был художник Эдуард Голдевский. По просьбе Нины Семеновны, сшив в единый холст лоскутки ткани и портянок, он начал писать пейзаж в память о самых тяжелых годах жизни, проведенных в лагере. Работа над полотном заняла около года. Картина вышла большая, а яркие краски осени и позитивная красота природы на ней совсем не сочетаются с пережитыми испытаниями.
В 1945 году Нине Семеновне и ее семье позволили выехать из поселения в Казахстан. До 1949 года они жили сначала у железнодорожной станции Чарская, а затем — у станции Алушта, где Нина Семеновна временно работала в магазине № 6. А 16-летний Борис Ильич устроился на работу в депо, чтобы помочь семье.
В 1949 году семья приехала в Астрахань. Когда Нина Семеновна по работе уехала на некоторое время в Алушту, мальчики остались жить и учиться в квартире на улице Семипалатинской. Из сохранившегося письма Бориса мы видим, как сильно мальчики скучают по маме.
Хотя Нина Бросалина была официально разведена, ее как жену расстрелянного «врага народа» долго не брали на работу. Только после смены отчества (Нина Семеновна стала Ниной Акимовной) она смогла устроиться в магазин одежды и обуви № 15. Однако следом пришла еще одна беда. Пропал сын Борис. Юноша ушел вместе с друзьями в школьную библиотеку и не вернулся. До сих пор неизвестно, что именно с ним случилось. Мать не уставая искала его, много раз писала в прокуратуру, однако поиски так и не дали результатов.
Только 29 апреля 1957 года Нина Бросалина была реабилитирована по решению Военного трибунала Северо-Кавказского Военного округа. Понемногу жизнь стала налаживаться.
Виталий Ильич устроился на работу на Астраханский тепловозоремонтный завод слесарем ремонтно-сборочного цеха, был активным рабочим, за высокие производственные показатели награждался почетными грамотами.
