Рано утром заговорили орудия и минометы. Вражеский берег потонул в черном дыме разрывов… Но вот артподготовка завершена. Стрелковые подразделения приготовились к переправе. В этот момент фашистская батарея, замаскированная в кустарнике, открыла с того берега сильный огонь, нанося большой урон нашей пехоте. Тогда орудийный расчет Репина завязал дуэль с вражеской батареей. Это был опасный поединок: одна советская пушка против нескольких вражеских… Нужны были крепкие нервы, чтобы выстоять. И не только выстоять, но и победить. Возле орудия Репина рвались снаряды и мины, вздыбливалась земля, но репинские артиллеристы продолжали посылать снаряд за снарядом по врагу. Стрелять только наверняка!
Наконец снаряды накрыли вражеское орудие, а вскоре смолкло и второе. Но третье продолжало вести огонь. Дуэль продолжалась… На той и другой стороне ухали разрывы, вскидывая кверху высокие султаны земли и дыма. И вскоре фашистская пушка замолчала. Поединок стойкости и мужества был выигран Ильей Репиным и его расчетом. Головная стрелковая рота, прикрытая артиллерийским огнем, форсировала реку и захватила плацдарм на вражеском берегу. Вслед за ротой через реку стали переправляться стрелковые батальоны.
Этот бой принес Илье Харитоновичу Репину новое признание воинской доблести: ему присвоили звание старшины, и он стал полным кавалером солдатского ордена Славы…
В холодный дождливый октябрь сорок третьего года части 47-й дивизии, прорвав в районе селения Будница оборону противника, перерезали важную магистраль — шоссейную дорогу Витебск — Полоцк и овладели сильно укрепленным врагом городом Невель. За октябрьские бои дивизии было присвоено наименование «Невельская».
Впереди лежал районный центр Витебщины — Городок. Противник превратил его в опорный пункт и, оказав сильное сопротивление, остановил полки. К тому же погода благоприятствовала врагу. Белорусская осень славится затяжными дождями, холодным, пронизывающим ветром и бездорожьем.
Наши части расположились в лесах. Неожиданно ударили первые морозы. Вгрызаясь в промерзшую землю, солдаты наскоро делали землянки и шалаши. Три недели дивизия стояла на месте. Попытки продвинуться вперед не имели успеха: гитлеровцы прочно удерживали заранее подготовленную и глубоко эшелонированную оборону.
И все же Городок нужно было брать. Командование дивизии приняло решение сначала как следует «прощупать» противника: выявить его намерения, силы и средства. Эта задача выпала на долю командира взвода пешей разведки стрелкового полка, прославленного следопыта дивизии — Романа Мамайчука. Капитан Мамайчук был человек несгибаемой воли и удивительного упорства в достижении дели. Для него не было невыполнимого, когда речь шла о деле. «Раз надо, сделаю» — было его девизом.
Мамайчук располагал к себе. Живые, с голубым отливом глаза, приятная, почти не сходившая с лица улыбка. При разговоре капитан часто поправлял левой рукой овисавший из-под пилотки чуб непокорных темных волос.
В холодную зимнюю ночь повел капитан небольшой отряд автоматчиков через линию фронта. Разведчики шли по лесу больше часа. Только перешли передний край, началась метель. И сразу так закрутило, что стало не видно ни зги. Ветер швырял в лицо колючий холодный снег, забирался под маскхалат и шинель, леденил тело.
Трудно было идти, но капитан Мамайчук не унывал. Опытный воин знал, что в такую непогоду немцы больше по землянкам да блиндажам отсиживаются, — значит, нашим разведчикам сподручнее действовать. Шли быстро… Вот впереди замигали бледные, редкие огоньки.
Мамайчук стал спиной к селению и, присев у березы, зажег на секунду электрический фонарик, прикрыв его ладонью. Сориентировался: деревня Филипенки.
— За мной — и чтобы ни звука! — приказал капитан, забирая вправо.
Отряд обошел селение. Метель продолжала свирепствовать; ветер с силой раскачивал высокие сосны, вихрил снег, пытался свалить с ног разведчиков. Но они упорно шли дальше. Мамайчуку хотелось поскорее узнать, что делается у врага в глубине обороны.
Часа через полтора вышли из леса. Впереди темнели расплывчатые силуэты каких-то построек. Наверное, сараи, а за ними, видимо, и вторая деревня. «Значит, прошли более девяти километров, — подумал капитан. — А если там немецкий гарнизон?..» В голове сразу созрело решение: «Уничтожить! Двадцать пять воинов, и все ребята как на подбор. Гранаты, автоматы, ножи…»
— Ложись! — раздалась команда.
Разведчики залегли в кустарнике на окраине деревни. А мороз все усиливался, он сковывал руки и ноги. Долго находиться на одном месте было нельзя. Мамайчук выделил из отряда три группы: в одной пять, а в двух других — по три человека, под командой опытных следопытов — старшины Максимова, сержантов Яровского и Никульшина. Поставил им задачу: