И задание у «аспидов» было простое и совершенно незамысловатое – ограждать мирных жителей от кровавого произвола и повстанцев, и разбушевавшихся не на шутку властей. Ограждать своими методами, которые изначально были «заказаны» для всех остальных миротворцев.
В общем...
Ничего необычного. Они все это уже проходили, и не единожды. И в Зимбабве, и в Косове... РДГ Кондора опять становилась «призраком», вызывающим ужас и смятение в рядах вооруженных «макак»... И тех и других! Чтобы всем неповадно было.
Единственным отличием было то, что всем французским офицерам и сержантам было вменено в обязанность оказывать всяческую, затребованную помощь и содействие, если был назван позывной «Аспид 333». Вне зависимости от того, кто и сколько человек из группы, один, три, семь, этот позывной произнесли и в каком бы звании они ни были – это было требованием Кондора, которое не вызвало у командования никаких возражений. У них был полный карт-бланш на свои действия и... полная индульгенция...
И только от Андрея теперь зависело, правильно ли он этой индульгенцией воспользуется, вернее, вся его группа.
Это знали и понимали все его бойцы – Андрей свято соблюдал принцип войсковых разведчиков, – в «свободном поиске» каждый имеет и право голоса, и право знать конечную цель. И именно поэтому они были такими угрюмыми и нелюдимыми последние дни и сторонились других, тех, кто не был включен Кондором в состав группы. Их всех мучила одна мысль, одна на всех: «...Сумею ли я не поддаться соблазну и не выместить на этих обезьянах все то говно, что накопилось за годы в армии?! Сумею ли быть справедливым? Сумею ли?»
А соблазн был, что скрывать, велик! Оторваться по полной, за все то, что довелось пережить! За ранения, за погибших ни за грош друзей, за незаслуженные обиды, высказанные в твой адрес «кабинетными» генералами! Да за все! Оторваться один раз! Пройтись «огненным торнадо» по этой странишке, да и успокоить все ее «революции» раз и навсегда, оставив в памяти потомков стойкий рефлекс, что «воевать больше не надо, а то придет грозный дядя и разнесет всех на хрен своим пулеметом без разбору, к чертовой матери!».
Был такой соблазн! Чего скрывать – слаб человек в своих желаниях?!
Только...
Бригадный генерал Жерарди стал за столько лет службы не только легендарным спецназовцем, но и прекрасным психологом. Таким, каких на «гражданке» еще очень сильно поискать! И командиром такой снайперской группы, которой можно абсолютно все (и здесь уже натурально без кавычек), он назначил именно Андрея не случайно. И, наверное, не ошибся в своем выборе. Потому что...
Еще тогда, 19 сентября, когда он вернулся из штаба и за час до отлета в Гану собрал свою группу на инструктаж... Еще тогда он произнес сакраментальные слова, которые запомнили все его бойцы.
– Кто из вас сомневается в том, что я сделаю то, что обещаю?
Никто из десяти бойцов даже не пошевелился!
Да и понятно это было! Все они знали Андрея как облупленного, прослужив с ним и под его командой не один год. И все они знали цену «его слова».
– Сомневающихся нет! Это хорошо. – Он закурил сигарету, вдохнул глубоко ароматный дым и... – Тогда слушать меня сюда! О задачах группы вы уже знаете. Задание не самое легкое и не самое приятное. Но! Все наши действия будут направлены, изначально направлены, на безопасность гражданских и ограждение их от местного беспредела. Вопросы есть?
– Это задача миротворцев, – проговорил Водяной. – А мы «чистильщики». Или ассенизаторы? Значит, имеем право вычистить всю эту вонючую парашу до зеркального блеска?
– От кого-кого, а от тебя, «кусок», я такого вопроса не ожидал!
– А я тебе эту «вопросюлю» в виде провокации закинул!
– Отвечаю! На вопросюлю Паши. – Он обвел взглядом всех своих бойцов-друзей. – Я и сам хочу оторваться по полной программе! Есть такое желание. Это если положа руку на правое яйцо. Но! Мы, мужики, русские офицеры! А это звание у нас никто не отнимал! Как и традиции, и честь русского офицерства! Мне тоже есть за что отомстить, но!.. Я расстреляю прямо перед строем любого – любого, я повторяю! – кто впадет в маразм или неврастению! Кто чувствует, что может не выдержать этой «вседозволки», пусть скажет прямо сейчас! И никто не обидится и не осудит – мы все одинаковые! И я такой же, как и вы, пацаны! Просто... Если есть опасения, что нервы не выдержат, лучше не рисковать и уйти из группы прямо сейчас, потому что потом может быть поздно.
Ответом были замершие на своих местах фигуры бойцов и угрюмое, «громогласное» молчание.
– Добро. Значит, я не ошибся! Но! Запомните на все время нашего «свободного поиска»! Если кто сорвется... Обещаю! Отпуск из группы будет один – с пулей 9-го калибра во лбу! Я сказал!
...И это была не угроза, нет! Угрожать этим воякам, которые знали о войне все или почти все, было попросту бесполезно и глупо – они отбоялись все свои страхи уже давным-давно.
