А уже когда дело будет сделано, и первые полноценные человекоданные потекут по категориальным трубам Цифрового Левиафана, можно будет заняться сменой в них установок. Параллельно один из вероятных ходов левиафаностроителей будет движение от контролеров людей к контролерам категорий, что позволит осуществлять контроль совершенно без излишнего шума и пыли. Незаметность действий контролеров на первых порах еще будет важна.
Некоторые человекоданные будут верить, особенно в начале процесса создания роя, в то, что до сих пор обладают так называемой «свободной волей». Со временем, впрочем, можно будет отменить ее декларативным путем, торжественно, устроив ритуальный Праздник Отказа. Возможно, «отказ» станет одной из новых категорий для неолюдей — если всё же до этого момента не произойдет отказ от самого Канта. Так в торжественной форме будет завершена Эпоха Субъектности — впрочем, торжеств для неолюдей здесь не нужно, этот момент может знаменовать праздник необогов — празднование Конца Субъектности
Можно будет назвать этот праздник Днем Донны Харауэй. Именно эта женщина, профессор Калифорнийского университета в Санта-Круз, философ-постмодернист и феминистка, во многом заложила основы понимания роевого сознания и обоснования приведения к нему человека.
В 1985 году Харауэй опубликовала в журнале «Социалистическое обозрение» «Манифест Киборга» (оригинальное название «
Ее ранние работы были посвящены мужскому шовинизму в науке. Затем она обратилась к толкованию того, что такое «женщина». Харауэй заметила, что это понятие весьма относительно, и нельзя в строгом смысле говорить о том, что кто-то на самом деле «является женщиной» — можно лишь попытаться сконструировать этот термин на базе определенных сексуальных, социальных и научных практик. Киборг, писала Харауэй, разом снимает проблему: у него нет определенной половой идентификации, которая бы выражала его сущность. Харауэй ввела в феминистские исследования понятие «сознание противоположностей», делая упор, для определения что такое женщина, не на сходствах, а на различиях, не на сообществах, например, «цветных женщин», а на ситуации. В самом деле, что такое «цветная женщина», если все труднее определить «женщину» и «цветность». Является ли женщиной каждое существо, которое считает, что оно ей является, или только то, которое обладает определенными половыми признаками? Какая часть цвета должна быть черной, чтобы его носитель был признан чернокожим? Феминистические исследования, где каждый предлагал свое решение этих вопросов, зашли в тупик, но в еще большем тупике оказалась не наука, а общество, где возникали новые градации, новые меньшинства и новые противоречия. И со старым конфликтом — между женщинами и мужчинами — было непросто разобраться, а тут еще в повестку дня вошли конфликты между женщинами и женщинами разных оттенков и убеждений. Каждая новая идентификация, едва возникнув, вызывала конфликт, например, возник третий пол, который активно требовал своего места в науке, в обществе, а вскоре, очевидно, и в орфографическом словаре, в армии и в законодательстве. К гендерным проблемам прибавлялись конфликты, связанные с истолкованием поведения и намерений — например, проблемы харассмента. Можно ли совершить половой акт полностью на легальной основе? Что может являться поводом для расового оскорбления? Какие предубежденности возникнут в будущем, по мере расщепления общества на все более мелкие фрагменты?
Проблемы множились, их решения так и не предвидилось. И тут профессор из Калифорнии разрубила гордиев узел. Она описывала киборга — это идеальное существо без пола, без расы и, в сущности, без постоянного тела, которое может стать основой следующей цивилизации, где соединение всех бывших индивидуумов с машиной обеспечит мир без конфликтов и войн. Она отвергла традиционные гуманистические концепции личности и бытия в пользу бестелесного мира информации и завершения субъектности. К этому, как мы показали, все в западной культуре уже шло, оставалось только провозгласить очевидное.
Мира альтруизма и всеобщего счастья Харауэй предлагала достичь через коллективное, то есть роевое сознание и безлимитный доступ к информации всех существ этого мира, кем бы они в прошлом ни были. Их биологическое начало и принадлежность к виду не имело больше значения. Мишель Фуко уютно повернулся в своей постмодернистской могиле.
