Стив Джобс и Стив Возняк уже сделали первые миллионы, но никто, конечно, не мог ожидать, что придет время, и Apple обойдет Боинг, Exxon, AT&T и Кока-Колу и станет одной из ведущих компаний мира. В конце 1983 года Возняк вернется к работе в компании, но фестиваль, который он организовал и спонсировал как бы между делом, положит начало новой эпохи в телевидении — не говоря уже о фантастически эффективном идеологическом воздействии на советскую аудиторию, которая почувствовала, что до мира жвачки, поп-звезд и джинсов можно, казалось, дотронуться рукой.
Совместная работа с Эсаленом поможет потом и Стиву Джобсу, который еще чаще, чем Возняк, посещал институт в Биг Сюр, вдохновить команду Apple на создание новых продуктов.
В конце 1985 года в Биг Сюр приехали советские космонавты. Их пригласили для участия в диалоге о предотвращении ядерной войны, «раскрытии человеческого потенциала» и других проблемах цивилизации. Вероятно, специально к этому событию при участии института Эсален была даже создана «Ассоциация исследователей космоса», которая существует и по сей день — в ней состоит около 400 членов из 37 стран.
Мне не удалось найти никаких письменных следов тогдашних дискуссий американцев с русскими космонавтами, которые велись в днем в институтских аудиториях Эсалена, а ночью в джакузи с целебными водами. Возможно и даже скорей всего, отчеты об этом сохранились у спецслужб, но про доступ к ним ничего не сообщалось. Однако, судя по воспоминаниям некоторых участников и их друзей, в частности, калифорнийского технофутуриста и одного из первых киберпанков Дагласа Рушкоффа, русские космонавты вызвали у американцев фурор.
Присутствовавших ввергли в шок идеи, о которых русские говорили, как бы не придавая им большого значения: про постепенное усовершенствование человека, освобождение его от тела, а затем и переход в другие энергетические формы, про достижение «нирванического совершенства» человечества в лучистом, духовном состоянии, про выключение действия второго закона термодинамики и «позитивную энтропию», про космическую экспансию, грядущую полную победу человечества над смертью и, наконец, о грядущем воскрешении мертвых.
Это были идеи русских космистов Константина Циолковского, Владимира Вернадского, Николая Федорова, Александра Чижевского, Александра Горского, Павла Флоренского, Николая Сетницкого и других. Русский космизм как философско-научное направление, конечно, не был частью официальной идеологии в СССР, и большая часть трудов упомянутых философов и ученых лежала под спудом в спецхранах. В советских вузах подобные мысли, даже высказанные уважаемыми Циолковским и Вернадским, рассматривались как идеализм и не приветствовались. Некоторые из мыслителей были репрессированы: Чижевский шестнадцать тел провел в лагерях и ссылке, Флоренский и Сетницкий были расстреляны, Муравьев и Горский не вернулись из ссылки. Оказалось, однако, что космонавты были прекрасно осведомлены об идеях запрещенных космистов, более того, они рассуждали о бессмертии и преображении человека, как об актуальных проблемах современной науки!
Рассказам способствовала расслабленная атмосфера Эсалена, где свободные высказывания поощрялись. Потом американские астронавты в своих отчетах удивлялись, насколько свободно вели себя советские космонавты, и с какой искренностью и прямотой они предлагали на обсуждение идеи, которые явно рождались спонтанно.
Советские достижения в освоении космоса убеждали присутствовавших американцев в том, что к этим «безумным» идеям космистов стоит отнестись серьезно.
«Так некоторые из тех ребят из Стэнфордского исследовательского института и Силиконовой долины, которым было в один прекрасный день суждено стать ответственными за финансирование и создание наших крупнейших технологических фирм, встретились с «русскими космистами, — пишет Даглас Рушкофф. — Так они отдались той форме научно-фантастического гностицизма, который вырос из упора русской православной традиции на бессмертие».
Космисты пользовались огромным успехом, и геополитическая повестка дня была заброшена, всем интересно было слышать о продлении жизни, о достижении бессмертия, это стало целью конференции.
«Космисты говорили о пересборке человеческих существ, атом за атомом, после смерти, о пересадке сознания в робота и колонизации космоса, — продолжает Рушкофф. — Космисты суммировали что пытались до этого соединить члены едва возникающего движения американских трансгуманистов: они верили в то, что человеческие существа не только перейдут тесные пределы нашей скудной земной оболочки, но и проявят себя физически через новые машины. С уверенностью и оптимизмом космисты убеждали американских спиритуалистов, принимавших ЛСД, в том, что можно иметь пирожное и съесть его одновременно, то есть в том, что технология может дать им возможность победить смерть. Самоактуализация через технологии значило оставить тела позади — но это было окей, потому что согласно гностической традиции, тело — источник человеческого греха и порчи».
