Поставил на землю желтый чемодан и, нисколько не смущаясь угрюмым видом Огаркина, продолжал в том же духе:
— Если будем знакомиться, то я — Жора. Вот мой паспорт, любуйтесь! Лучшая поликлиника на Приморском бульваре. Дантист… — И, растянув тонкие губы в улыбке, блеснул золотыми коронками. — С кем имею честь?
— Ладно, это нам не нужно, — сказал в ответ Огаркин. — У тебя есть деньги, у нас — товар.
— О, люблю деловых людей!
Жора запустил в чемодан руку с черным перстнем на мизинце, звонко щелкнул пальцем по бутылке с коньяком:
— Выдержанный! Высший сорт.
Наметанный глаз Огаркина успел заметить в чемоданчике толстые пачки сторублевых купюр.
Оба выпили из маленьких золоченых бокальчиков. Помолчали.
Первым на этот раз заговорил Огаркин:
— Вот что. Товар у нас есть, много товара. Только, цена нужна подходящая.
— Жора знает за цену! Вот, — одессит начертил на земле какую-то цифру, — за грамм.
Огаркин рукой зачеркнул эту цифру и написал другую,
Жора замахал руками:
— Если я так заплачу, что мне с этого будет?
И написал опять старую цифру.
Так и спорили они, стоя на корточках — худенький, похожий на пестрого попугая Жора и верзила Огаркин.
— Ты «постой, не тарахти, — убеждал Жору Овеча. — Тебе и сказать-то ничего не успеешь…
— Какой бы я был одессит, если бы не мог говорить? Надо всегда иметь в запасе пару готовых фраз!
— Ладно, пес с тобой. Вот последняя цена.
И Огаркин нацарапал ногтем новую цифру.
— Что-о? — возмутился Жора. — Если вам нужна моя жизнь, вы можете ее получить. Но денег вы не получите, потому что дураков в Одессе нет. Не хочу через вашу глупость оставаться голым! Я тоже желаю заработать пару пустяков!..
Жора сыпал словами, а Огаркин упрямо чертил на земле одну и ту же цифру. Наконец одесситу наскучил *спор, он махнул рукой и, согласившись на предложенную цену, полез за деньгами. Огаркин достал из сапога маленькую тряпицу, протянул:
— Здесь шестьсот грамм, остальное принесу в гостиницу завтра.
Жора мгновенно вскочил на ноги.
— Хо-хо! Есть с чего посмеяться! Отнесите эти граммы в кассу, а мне отдайте четыре килограмма. Берите деньги, давайте товар!
— Больше с собой нет. Остальное получишь завтра. Завтра возьму и деньги.
Вежливого чистюлю Жору будто прорвало. Не скупясь на выражения, он помянул всех святых, поклялся зачем-то Дерибасовской улицей, защелкнул чемоданчик, и вскоре его щуплая фигура запрыгала по распадку.
Подошел Павел.
— Не сговорились?
— Маху я дал, паря. Деловой хлопец попался, твоя правда!
