Огаркин недоверчиво слушал, соображая.
— И ты… продал?
— Продал. Сначала малость для пробы, а потом все, что скопил. Денег у меня теперь тьма!
— Где деньги?
Парень отпрянул.
— Отберешь?!
— Нет! Не фальшивые ли?
— Хорошие, я за четыре сотни пиджак купил в магазине.
— Эх, дура! Зачем деньги показываешь? В кассе-то давно получал?
— Завтра получка.
— А ты перед получкой за четыре сотни вещь покупаешь! Люди подумают: откуда деньги?
— Не сообразил я, — испугался Павел. — Верно, ребята уже спрашивали.
— Тебе только такими делами и заниматься…
— Уж очень он просил. И покупатель такой толковый! Весы у него маленькие с собой, деньгами чемодан набит.
— Что же он, один работает?
— Один. Командировку показывал. Будто для консультации сюда. Зубопротезный техник. Зовут Жорой. Золота просит побольше, с мелочью возиться — не хочет.
Огаркин присел на гладкий валун. «Что же делать? — думал он. — Человек от Полева еще не появлялся. В Москву он, Огаркин, слетал зря. Хорошо, что не взял с собой золото. Чутье не подвело. Было бы теперь дело. Раз интересуются им, стало быть, еще чтоннибудь придумают, когда с Нюркой полетит. Совсем бы неплохо продать золото прямо здесь, на месте, перекупщику и прощай Север».
Он заставил Павла еще раз подробно рассказать об одессите. Перебивал, переспрашивал. Что же это за чудак, который платит Не хуже Полева?
— Погорит, — мрачно оказал он Алешкину. — Да это нас не касается. Пусть горит!
Огаркин долго наставлял парня, как надо вести себя с одесситом, что говорить ему.
— В случае чего… — Свеча коротко взмахнул огромной рукой. — Только не бей по шее, как тогда меня. Детство. И ножа не носи. Камень такой вот возьми в кулак и… по голове. Вот сюда, так вернее… Но это на крайний случай. Мокрыми делами теперь заниматься ие резон.
Порешили на том, что через несколько дней Свечасам встретится с одесситом.
— Где и в какой час — узнаешь позже… — Они расстались.
Два дня шел мелкий моросящий дождь. Перескакивая через лужи, с трудом вытягивая из липкой грязи ставшие пудовыми сапоги, Павел шел на встречу со Свечой. Полчаса назад Ковач передал Павлу ключ от кухонной кладовки, где, по словам заведующего столовой, ждал Николай Огаркин.
«Осторожный, — думал Алешкин, — даже меня остерегается».
