Дмитрий охотно согласился.
— Вот мы и проведем собрание на тему: кто не работает — от стола долой!» Вытащим эту семейку на круг и поглядим, что она собой представляет.
— Очень хорошо, — поддержал Дмитрий. — Вам, Лена, обязательно надо выступать в товарищеском суде общественным обвинителем. Вы так пылко отстаиваете свои убеждения…
— Да вы не шутите! — смутилась девушка.
— А я серьезно. Очень правильное задумали дело! Только вы не интересовались, с кем же пьянствуют эти Крысовы?
Девушка приуныла:
— Этого-то никто еще не знает! Говорят, приезжают к ним все пожилые, солидные…
Неожиданно Лена заразительно засмеялась.
— Вы что? — удивился Дмитрий.
Ой, представляю! Пожилые… Наверно, толстые… Рок-н-ролл! Вот бы взглянуть!..
Она смеялась искренне, от души и заражала своим весельем Ильичева.
— Вы не сердитесь на меня, — спохватилась девушка. — Не могу удержаться, как подумаю.
— Что вы, Лена, это замечательно!
Что?
— Что в — вас задора столько, энергии, умения увлекаться.
— Вы правда так думаете?..
— Ну конечно! И мы с вами горы свернем! Только не сразу. Нам нужен рычаг и точк£ опоры. А прежде всего, мне хочется выяснить одну деталь, которая меня заинтересовала… Скажем, просто как путешественника, приезже. го человека. Дом, в котором живут Крысовы, действительно один из двух деревянных, сохранившихся после войны?
— Простите, я ошиблась. Тогда я вам неверно сказала. Не один из двух, а единственный двухэтажный деревянный дом. Других таких на Каменном острове не осталось.
Успокаивая себя, Дмитрий привычным жестом стал тихонько похлопывать ладонью по колену.
— Окажите, Лена, а на каком этаже живут ваши Крысовы?
— На втором.
Сомнений быть не могло. Полев возил Лопаева именно в этот деревянный дом на Каменном острове…
Григорию Доронову пришлось на этот раз тяжело. Его подопечный, продежурив более часа возле ювелирного магазина, нырнул в людскую толпу и устремился по Невскому проспекту. Доронов лавировал следом за, ним в шумно'м и пестром потоке, а когда Адик, свернув на Владимирский, юркнул в парадную, он, замерев у дверей, весь обратился в слух:
— Пять, шесть, семь… одиннадцать, двенадцать… тридцать три, тридцать четыре, тридцать пят^ь… сорок четыре…
Наконец, шаги замерли. Адик поднялся на сорок четыре ступеньки. Когда за ним захлопнулась дверь квартиры, Доронов стал неторопливо подниматься по лестнице.
— Двадцать пять… тридцать… сорок… сорок четыре! Прямо перед ним красовалась нарядная дощечка под стек, лом, на которой золотыми буквами было выведено: «Зубной техник».
Доронов был удовлетворен. На всякий случай он поднялся на последний этаж, постоял там немного возле окна, спокойно спустившись вниз, вышел на улицу. Он знал теперь еще один адрес, который мог иметь прямое отношение к делу Полева.
Адик вышел из этого дома через полчаса и танцующей походкой двинулся по Невскому, что-то насвистывая и улыбаясь встречным девушкам. На углу Садовой он вдруг прыгнул на подножку переполненного автобуса. Доронову пришлось мгновенно перебежать наискосок Невский, чтобы занять освободившееся такси. Он искренне огорчился, что доставил неприя+ную минуту старшему сержанту "милиции, который энергично грозил ему пальцем из своей будки.
— Вам куда? — вежливо осведомился шофер.
— Мне… прямо! Вон за тем автобусом! Там — жена с ребенком… А я не успел…
На первой же автобусной остановке Доронов вновь увидел Адика. Тот выпрыгнул из автобуса, тряхнул черной гривой волос и, показывая встречным яркие золотые коронки, пересек проспект.
У ресторана «Восточный» он чуточку постоял и стал опускаться по ступенькам.
Окна ресторана находились вровень с панелью, и Доронов, разгуливая мимо них, пытался разглядеть сквозь тюлевые шторы зал. Ему показалось, что рядом с Адиком сидит та самая девушка, которую он видел возле ювелирного магазина.
Спустя четверть часа Григорий зашел в ресторан.
Оглушительно звучал небольшой восточный оркестр. Два зала, соединенные между собой переходом, были полны. Доронов с трудом нашел свободный стул и попросил разрешения сесть.
— Не можем! — торжественно заявил полный лысый грузин. — Не можем, товарищ, разрешить, пока не уважишь нас. Выпей, генацвали, наше вино!
Он протянул Доронову полный бокал легкого искристого и ароматного «Саперави».
Сидевшие за этим же столом молодые грузины одобрительно рассмеялись, когда Доронов, не торопясь выпил сухое вино и попросил у официанта бутылку такого же для его новых друзей.
Григорий с удовольствием шутил со своими случайными соседями, которые оказались туристами из Тбилиси, но не выпускал из виду столик возле оркестра за которым сидели Адик и его подруга.
«А я думал, они еще «зеленые», — удивился Доронов тому, как ловко Адик разлил в рюмки коньяк.
Уже покинули ресторан веселые туристы из Тбилиси, скромно поужинала за этим же столом молодая пара, но Адик и его спутница, казалось, и не собирались уходить. Они попеременно подзывали к себе то лысоватого официанта, то сухощавого прилизанного руководителя оркестра, заказывали вино, закуски, музыку.
«Едва ли они пойдут теперь пешком, — подумал Григорий. — Ишь нагрузились…»
