Дженни недавно рассталась с парнем, который вынудил её сделать аборт, когда она забеременела. Питер был безответственным парнем, который думал только лишь о том, с кем бы сегодня переспать и где достать денег на марихуану. Он работал на стройке два дня в неделю, и получаемых от этого денег едва хватало на оплату жилья, которое он снимал. Продукты ему покупала Дженни, его родители также время от времени переводили на его счёт пару сотен. Его устраивала такая жизнь. Непонятно, как она устраивала Дженни, девушку из хорошей семьи, умную и симпатичную. Её мать всегда учила её близко общаться только с людьми из её круга и, если замечала, что среди её друзей появляются ребята неподобающего социального положения, урезала содержание дочери, тем самым давая ей понять, что всё вернётся в норму, как только та перестанет дружить с теми, с кем не следует. «NOT. Not Our Type»,[60] – слышала она всю жизнь от своей матери.
Невозможно передать шок её семьи, когда в жизнь Дженни вошёл Питер. Сын продавщицы и бармена, он едва окончил школу, а об университете даже и не думал. Он вообще мало о чём думал. Он просто жил, много пил, курил, гулял направо и налево.
В его пристрастии к алкоголю во многом было виновато детство, проведённое в пабе, где работал его отец. Они жили в комнатах на втором этаже бара, сдаваемых за копейки людям, там работающим. Его отец пил на работе каждый вечер, и всё своё детство мальчишка считал это нормой. Едва достигнув четырнадцати лет, Питер и сам начал выпивать, получая алкоголь от отца бесплатно в баре, хотя закон запрещал даже продавать спиртное детям. Примерно в одно и то же время с алкоголем в его жизни появилась марихуана. Этот наркотик уже тогда был нормой среди подростков из обеспеченных и необеспеченных семей, несмотря на всё чаще появляющиеся статьи о том, что он только кажется безвредным, а на самом деле развивает шизофрению. Дети из обеспеченных семей курят марихуану чаще. Количество обкуренных и обдолбанных молодых людей в Англии не поддаётся описанию. Пожалуй, каждый второй делает это регулярно. И когда Питеру исполнилось двадцать пять, его привычки мало изменились.
Уговоры матери и подруг на Дженни не действовали, урезание расходов, связанное с её отношениями с Питером, также оставляло её равнодушной. Она упрямо любила его. Увы, чем сильнее была её любовь, тем больше он злоупотреблял своей властью над её чувствами. Он не скрывал, что изменяет ей, и даже рассказывал о своих похождениях. Когда они вместе смотрели телевизор, он комментировал, с кем из актрис переспал бы и как бы он это сделал. В ответ Дженни лишь смиренно просила: «Пожалуйста, перестань…» Он не замечал её грусти и был уверен, что если перестанет быть таким же грубым и бесчувственным, то она его разлюбит. Дженни говорила: «Неправда. Ты удивишься, насколько сильнее я буду тебя любить, если мы станем нормальной парой». Он ничего не отвечал, убеждённый в своей правоте.
Недавно она забеременела и была вынуждена сделать аборт. Ни разу за всё время, что она была в больнице, он не позвонил узнать, как у неё дела и как всё прошло. Когда она сказала, что ей было очень больно и до сих пор всё внутри болит, он очень удивился.
Она бросила его вскоре после этого. Просто не могла больше заниматься с ним сексом. После аборта даже мысль о сексе с ним вызывала у неё неприятные ощущения. Она всё так же любила его и была уверена, что через некоторое время сможет снять этот внутренний запрет, но, не предоставляя ему секс в любое время в любом месте, как раньше, становилась всё менее и менее ему интересна. Она чувствовала, что он вскоре бросит её, и, скрепя сердце, ушла первая.
Дженни делилась со мной воспоминаниями, слезами и мучениями, последовавшими за их расставанием. Я не думала, что так расчувствуюсь, но я плакала с ней за компанию, сопереживая и также рассказывая ей о своём разбитом романе.
Soundtrack:
Моя недавняя история, по мотивам которой мне даже как-то в сумерках приснился сон, была не из весёлых, хотя менее трагичной, чем у Дженни. Всё-таки она принесла мне некоторую пользу, предоставив возможность лучше понять характер английских мужчин.
