– Я тоже на это надеюсь. Он столько нервов нам потрепал, ужас какой-то. Жаль, что мы не способны убивать себе подобных, только пленить. Да и желания… Это так меня расстраивает…
– Да, и не говори, милая. Но мы справимся. Мы знали, на что идем. Кстати, а почему в ты в человеческой ипостасье?
– А то ты не знаешь, как люди переносят наш истинный облик?
– Да, люди слабоваты стали…
– Вот и я, о чем? – женщина задорно рассмеялась, нежно обхватывая мускулистую шею руками, – Весть принес парнишка лет двадцати. Щупленький такой. Шафи быстренько его в рог скрутила, даже не напряглась, ну я его ей и скормила. Раньше люди куда сильнее были и духовно и магически. С ними приходилось считаться и даже бояться, а сейчас? Мы власть заберем, а человечки даже не узнают об этом, пока поздно не станет. А Шафи девчонка не плохая, пусть повеселиться немного…
– М-да… И почему я не удивлен? А по поводу, письма не беспокойся…
– Знаешь, Ас, а он один остался… Остальные либо мертвы уже или на гране. Думаю, еще лет сто, и мы заживем спокойно, как и планировали…
Мужчина жадно впился в губы Сади. Его глаза вспыхнули желанием и страстным огнем. Руки нежно скользнули ниже к бедрам. Поцелуй углубился, а тела соприкоснулись и бело-синие молнии заискрились вокруг них.
Сади неохотно отстранилась от мужчины.
– Ты все же считаешь не переживать на этот счет? – неуверенно и томно произнесла она.
– Да. Конечно, милая… Это письмо не стоит нашего внимания. Я просто смотрителям вышлю новых последователей, а для подстраховки отправлю парочку верных слуг в Чёрный лес, пусть убедятся, что он сидит на цепи как пес безродный. К тому же у меня есть планы на Снежных. Совместим приятное с полезным, так сказать…
Женщина залилась звонким смехом, а после резво запрыгнула на мужчину и обвив его ногами за талию, прильнула к губам.
***
Холод.
Мертвецкий холод касался бархатной кожи молодой девушки. Легким, ровным потоком окутывал ее, заставляя каждую клетку тела замерзать и дрожать от мороза. Он нежными, неторопливыми движениями прикасался к ней, проникая все глубже к костям. И в местах, куда ложилась ладонь «смерти» оставались следы синюшности и обморожения.
Объятья костлявой становились все крепче, все сильнее с каждой секундой.
– Почему мне так холодно? – открыв изумрудные глаза, чтобы осмотреться, красноволоска не обнаружила вокруг себя ничего, только беспроглядную густую тьму.
Казалось, что если протянуть руку вперед, то ее можно потрогать. Ощутить на пальцах, эту вязкую, непроницаемую пустоту глубокого черного цвета, что пронизывала все вокруг.
– Ух ты… Это так необычно. Это сон? Ад? Рай? Ммм… Не совсем похожа на то, что я слышала о подобных местах. Что же это? Похоже ясность мыслей сохранена – это радует, значит я не мертва. Как интересно.
Красавица постаралась покрутить головой в надежде понять месторасположение, но чернота, окутывающая ее, была настолько непроницаемой, что даже при открытых глазах в голове возникала мысль сомнения. Страха не было, только непонимание и боль в теле.
– Все ломит и ноет. Каждая мышца словно прошла через мясорубку. Еще этот холод… Что же это за место такое? Выглядит так знакомо… Ммм… Где-то я уже видела что-то похожее, но где? – скорчив забавную мордашку серьезного мышления, она начала гонять в голове ряд картинок с похожей тематикой, при этом нахваливая свою фотографическую память за такую возможность. Данное рассуждение отвлекало от боли и позволяло абстрагироваться от сковывающего холода.
Уделив воспоминаниям некоторое время, она восторженно вскрикнула:
– М, вспоминай… Ай, больно! Хм, я продолжаю замерзать. Уже даже конечностей не чувствую. Кажется, я скоро отключусь. Сил больше нет держаться. Что же со мной твориться? – она невольно постаралась поёжиться, но по мышцам прошла только невыносимая острая боль.
Некоторые участки тела начала донимать судорога. И колкость как от тысяч иголок новой волной прошла по ее телу. Дыхание замедлилось, а зубы красноволоски начали отстукивать неизвестную мелодию. Мысли начали спутываться, и по телу прошла обжигающая волна жара. Такого приятного и родного тепла, заставляя сознание проваливаться в долгий беспамятный сон. Прикрыв глаза и мысленно смерившись с неизбежным, девушка вздрогнула, от яркого и ослепляющего света.
Пустота, где прибывала Софья начала трескаться как лед на морозе.
Широкие трещины заполнили все пространство вокруг.
Все вокруг зашумело, заскрежетало и момент, когда казалось, что перепонки лопнут от звенящего звука, ее взору предстали радужные и яркие моменты жизни. Они калейдоскопом переливались перед изумрудными глазами, заставляя сердце биться чаще.
Каждая деталь данного места дополняла себя и составляла разные картинки жизненного пути, но стоило только протянуть руку и прикоснуться, как они начинали таять и рассыпаться осколками стекла в беспроглядной тьме. Эти воспоминания стирались из памяти зеленоглазки, словно никогда и не существовали.
