— Спасибо, Саша. Не ожидал, — еще раз, уже крепче, пожал ему руку явно удивленный Сергей.
— Ты мне скажи, если можешь, что отцу инкриминируют?
— Инкриминируют? Заговорил ты как-то для своего кругозора не привычно.
— Сам удивляюсь. Последствия аварии, наверное. Так в чем его обвиняют?
— Германский шпион… Мой отец, сказали, германский шпион. Сами же его в Германию в командировки отправляли, а теперь — шпион.
— Вас с матерью пока не трогают?
— Пока нет. Только уплотнить обещали. Велели две комнаты освободить.
— Да-а-а… Сочувствую, Сергей. Честно сочувствую и, хоть я твоего отца сейчас и не помню, но уверен — это напраслину кто-то зачем-то на него возвел. А насчет Германии… Я после аварии стал немножко, как мне кажется, провидцем. Так вот, думаю, что уже скоро Германия из вражеской страны внезапно станет для нас дружественной, невзирая на фашизм. На пару лет. Глядишь, и пересмотрят его «шпионство».
Когда Алексей Валентинович переступил порог своей квартиры, его окликнул куривший на кухне бритый на лысо крепкий хоть и невысокий мужчина в обтягивающей майке и неряшливо обвисших по бокам галифе защитного цвета.
— Здорово, Сашка, — приветливо улыбаясь, крепко пожал ему руку мужчина. — Ты, говорят, в аварию попал? Память потерял?
— Здравия желаю, товарищ майор, — улыбнулся в ответ «Сашка», уловив в чертах лица незнакомца схожесть с соседкой бабой Раей, — память потерял. Верно. Но, я догадываюсь, что вы — Исаак Персов, майор, командир танкового батальона, как напомнили мне вчера ваши родители. Очень уж на маму вашу похожи.
— Точно, — засмеялся Персов, — похож! Все говорят. А Клава где?
— На работе, я думаю, — передернул плечами Алексей Валентинович.
— А вы теперь с ней порознь домой возвращаетесь?
— Так я на больничном неделю буду прохлаждаться, — показал на забинтованный лоб Алексей Валентинович.
— А! Ясно. Ну, выздоравливай. Восстанавливай память.
— Слушаюсь, товарищ майор, — шутливо козырнул к кепке Алексей Валентинович, — а вы мне в этом хоть немного не поможете?
— Давай помогу, если смогу. Что от меня требуется?
— Сейчас у вас время хоть немного есть? Ответить мне на некоторые вопросы.
— Есть, Саша. Садись. Чего стоять? Спрашивай.
«Саша» присел на табурет напротив пускающего табачный дым майора.
— Вот вы мне скажите, если это не военная тайна: у вас в батальоне какие танки?
— Да, в принципе, не тайна. Разные у меня танки: и Т-26, и БТ.
— А БТ пятые или седьмые?
— То есть, Саша, меня ты не помнишь, а какие танки БТ бывают, не забыл?
— Вот такое у меня с памятью после сотрясения мозга произошло. Представляете? Врачи объяснить не могут.
— Ясно, что ничего не ясно. Ну, ладно, я не доктор, чтобы с причудами твоей памяти разбираться. А насчет танков просветить могу, в пределах разумного, конечно. Пятые у нас в линейных подразделениях. Седьмой только у меня, как у комбата.
— И что вы можете о них сказать, годятся они, по вашему мнению, для современной войны?
— Название Халхин-Гол тебе о чем-нибудь говорит?
— Представьте себе, говорит. В Монголии речка есть такая. По-моему с мая мы там с японцами воюем. Военный конфликт, так сказать. Вроде, к концу идет, побеждаем. Это я в газетах прочел, — решил объяснить «Саша». — А так — не помнил.
— Правильно говоришь, побеждаем. Друга я своего в госпитале проведывал, училище мы с ним одно оканчивали. Он в июльских танковых боях участвовал, ротой бэтэшек командовал. Говорит, машины хорошо себя показали: быстрые, маневренные, надежные, орудие мощное — 45-мм. Самураи не устояли.
— У японцев ведь танки аналогичные по бронированию и вооружению?
— Ну, в принципе, да. На большинстве «японцев» орудие даже чуть меньшего калибра — 37-мм, а броня да, примерно такая же.
— И даже этим меньшим, чем у нас, калибром они ведь наши танки, при попадании, успешно дырявили. Так?
— Так. И обычные противотанковые пушки у них того же калибра. С километра они нас пробивают, хоть из пушки, хоть из танка. Даже в лоб. Как и мы их. Но, не каждое попадание выводит из строя экипаж и саму машину. Были случаи, когда танк получал в одном бою даже несколько пробоин, кто-то из экипажа был убит или ранен, но остальные продолжали выполнять поставленную боевую задачу.
— Но ведь бронебойный снаряд, пробив броню танка, взрывается внутри. Это ведь не просто стальная болванка — у него и взрывчатый состав хоть и в небольшом количестве, но имеется.
