Чем я хуже? полностью

— Хорошо, товарищ сержант госбезопасности, я вам, конечно же, верю и все сейчас расскажу. Только сразу предупреждаю: вам мой рассказ может сперва представиться бредом или фантазией сумасшедшего. Но у меня есть определенные доказательства. Поэтому, чтобы не терять зря время, распорядитесь, пожалуйста, направить сотрудника на московский главпочтамт и получить хранящееся там до востребования письмо на мое имя. Естественно, письмо должно быть вскрыто лично вами — оно содержит достаточно секретные сведения.

Сержант ГБ Веселенький не стал спорить и расспрашивать, позвонил по черному телефону, стоящему на зеленом сукне стола и отдал необходимое распоряжение.

— Спасибо, — поблагодарил Алексей Валентинович, — а теперь слушайте. Перед вами выписка из моей больничной истории болезни. Там сказано, что 17 августа этого года я попал в автомобильную аварию — ударился головой — получил сотрясение мозга и потерял память.

— Так, — кивнул головой сержант ГБ Веселенький, внимательно прочитав справку и изучив печати, штампы и подписи.

— Так вот, насчет потери памяти — неправда, выдумка. Я обманул врачей, но иначе поступить не имел права. Я не потерял память, произошла, как это не фантастично звучит, полная замена сознания. Перед вами сейчас сидит тело Нефедова Александра Александровича. И это вам подтвердят все, его знавшие, от приятелей по детской колонии и нынешних товарищей по работе, до жены и соседей по квартире или дому. Но здесь, — «Нефедов» постучал себя пальцем по покрытому зажившими розовыми шрамами лбу, — сознание человека из 2012 года. Я тоже попал в автомобильную аварию в Харькове на этом же месте, но в своем году. Тоже ударился головой, потерял сознание и очнулся уже в 1939-ом году в теле шофера Нефедова.

Сержант ГБ Веселенький молчал и совершенно без эмоций на своем мелком невыразительном лице немигающим взглядом смотрел на Нефедова. «Нефедов» продолжил:

— В том времени я историк, учитель истории в средней школе, знаю и помню многие значимые события мирового уровня, которые должны произойти в ближайшее время. Кроме того я увлекался оружием и военной техникой. Могу рассказать и о неизвестных еще образцах, и об усовершенствовании существующих. Помню, какие образцы оказались неудачными, а какие вообще не нужно пускать в производство. Помню, кто из оружейников прославился; кто в чем, скажем так, опростоволосился. В общем, я хочу своим знанием будущего помочь своей стране и своему народу…

Сержант ГБ Веселенький аккуратно и, по-прежнему молча, не показывая на своем бесстрастном лице никаких чувств, снова взял авторучку и, аккуратно выписывая буквы, принялся заносить прослушанный им монолог Нефедова на бумагу. Написав несколько абзацев, он равнодушно поднял темные глаза на «Нефедова»:

— Что-то еще?

— Я понимаю, — кивнул «Нефедов», — вы моему голословному утверждению не верите. Я бы на вашем месте, наверное, тоже бы не верил. Давайте дождемся письма, которое я сам себе отправил еще 19 августа. Вы сравните по почтовым штемпелям даты: когда оно ушло с харьковской почты и когда прибыло на московский главпочтамт. И прочтете факты, которые я там заранее, еще до их происхождения, описал. Думаю, тогда мой рассказ о переносе сознания покажется вам более убедительным.

— Хорошо, — спокойно согласился сержант ГБ Веселенький, — давайте подождем вашего многообещающего письма. А пока ждем, расскажите мне, хотя бы вкратце, какие такие значимые события мирового уровня должны произойти в ближайшее время.