— Господин директор сейчас в Московском отделении Министерства Магии, выбивает для профессора Сальватьерры какие-то учебники, будет ближе к вечеру. Кстати, ваша подруга Иоанна прибыла неделей раньше вас… Её поселили на втором этаже, рядом с профессором Савовой — чтобы вы знали, если что. Ваши апартаменты на самом последнем этаже Преподавательской башни, ключи я вам там на стол в кабинете положила. Вы уже можете перенести свои вещи из прежней комнаты, — госпожа Май всегда говорила со скоростью миллион слов в минуту, обрушивая на собеседника тонны информации. — А багаж, что вы почтой отправляли, уже там, в апартаментах, я велела в гостиной его сгрузить.
— Погодите, госпожа Май, вы ничего не путаете? — замахала руками Иванна, стараясь привлечь внимание жизнерадостной толстушки. — На последнем этаже — директорские комнаты, он что — переехал?
— Нет-нет, — вновь затараторила госпожа Май. — Директорские комнаты не на самом последнем, там ещё сверху целый этаж, ну как же. Вы пойдите пока, посмотрите, мне нужно в кухню наведаться, там сейчас чистят дымоходы, нужно периодически проверять. Весной повара жаловались, что тяга плохая, аж потолок закоптился — пришлось белить….
— Спасибо, спасибо, я поняла! — сказала Иванна, перекрывая фонтан красноречия разговорчивой кастелянши. — Я пойду пока, перенесу вещи, — она поспешно ретировалась в направлении женской башни. После природных звуков тундры речи госпожи Май казались особенно громкими.
Иванна быстро упаковала оставшиеся в её прежней комнате книги, одежду и разные мелочи и поспешила познакомиться со своей новой обителью. Госпожа Май её заинтриговала. Подвоха со стороны Каркарова она не ждала, и то, что он решил поселить её поближе к себе, было совершенно понятно и какого-либо душевного дискомфорта не вызывало. Больше всего было интересно, где же он там ухитрился найти комнаты, пригодные для жилья: в чердачных помещениях каждой башни располагались насосы, обеспечивающие работу водопровода, и грозовые аккумуляторы, собирающие энергию молний.
Поднявшись на самую верхнюю площадку лестницы, она обнаружила две двери — одну с выжженной пиктограммой шестерёнки и вторую без опознавательных знаков, с виду — новенькую, и без колебаний потянула её на себя за металлическое кольцо ручки.
Внутри оказалось просторное полукруглое помещение с наклонным потолком. В комнате пахло свежим деревом, однако камин справа от входа выглядел довольно древним. В стене напротив камина располагалось широкое мансардное окно французского типа, которое можно было закрыть двумя комплектами ставень — внутренними и наружными. Первые спасали, очевидно, от света, вторые — от непогоды. В комнате было минимум мебели: книжные шкафы по стенам и низкий чайный столик перед камином. Роль дивана и кресел выполняли шкуры и подушки, в изобилии окружающие невысокий, примерно по колено, резной парапет, расположенный параллельно окну и камину. Парапет, очевидно, играл роль спинки, а ещё Иванна предположила, что об него будет очень удобно спотыкаться. Особенно — ночью в темноте.
Её багаж, как и обещала госпожа Май, был поставлен в углу между двумя дверьми. За дверью, находящейся напротив входной, располагалась спальня такой же формы, что и гостиная, но чуть покороче и с меньшим окном; за дверью рядом с камином обнаружился кабинет. Признав помещение уютным и весьма милым, Иванна наскоро написала письмо друзьям с приглашением в гости, сбегала в совятню, чтобы его отправить и принялась раскладывать вещи.
Не успела она толком расставить привезённые с собою книги, как к ней постучались и в гостиную вплыла «её подруга» Яблонская в компании профессора Хайдараги и кувшина вина. Иванна всех радостно поприветствовала и одарила гостей венками — Яблонской достались маки, профессору Хайдараге — одуванчики.
— Вы присаживайтесь, — пригласила она, переставив чайный столик к открытому окну; сидеть возле негорящего камина ей показалось скучновато, — я тут чуть-чуть книжки расставлю и к вам присоединюсь.
Гости последовали её приглашению.
— Миленько тут у тебя, — отметила Яблонская. — Тесновато, но миленько.
— Ну, после моей старой комнаты тут как будто избыток места, — возразила Иванна, прикидывая куда лучше поставить художественную литературу: повыше или поближе, и не лучше ли будет отнести всю научную в кабинет.
— Любишь ты на чердаках селиться, чисто летучая мышь, — хмыкнула Яблонская, продолжая вертеть головой, изучая обстановку.
— Тут вид из окна отличный, — заступился за «чердак» профессор Хайдарага, доставая из кармана мантии три стакана и разливая в них вино.
