— Нет, на итоговой аттестации и без крыс было хлопотно, — поморщилась Иванна, вспоминая тот день. — Но веселее всего было на переводном экзамене годом раньше, — предалась ностальгическим воспоминаниям она. — …Я же с детства родителями воспитана на полном неприятии применения Тёмной магии. Мама, конечно, провела работу над папой, чтобы ребёнку успеваемость не портил своими принципами, но всё равно в вопросах Тёмной магии я никогда отличницей не была. К счастью, папа решил, что к старшим курсам дочь морально дозрела и рассказал мне о некоторых случаях со службы, так что свою слабую практику я компенсировала красочной теорией. Тот экзамен у нас принимал не профессор, а младший преподаватель. Ну, плюс ещё Игорь, конечно — он на всех экзаменах по Тёмным искусствам присутствует — и традиционно две барышни из Министерства. По практике мне достался «адский огонь» — чувствуете, какая тонкая ирония? — я с ним прекрасно справилась, хотя, конечно, аромат обугленных мышей потом из волос долго вымывала… По теории я рассказывала о Круциатусе, и тут уж меня понесло. Мол, это заклинание конечно хорошее, но неинтересное; его легко распознать и отклонить, и вообще, воздействовать на нервную систему болевыми импульсами — примитив. Ну, например, организм человека более чем наполовину состоит из воды, так что можно попробовать воздействовать на неё. И дальше пошла пересказывать отцовскую историю про «дело варёных торговцев». Каюсь, я сжульничала — это был единственный случай, по которому мне удалось считать с отца мыслеобразы, потому я всеми правдами и неправдами готова была перевести на него разговор. В общем, мне довольно внятно получилось транслировать мыслеобразы экзаменационной комиссии. Слабо, конечно, но этого хватило: сначала обе дамы одна за другой выбегали к моему любимому фикусу в коридоре, а потом и господин доцент Кастелиц слегка позеленел — он тогда только-только аспирантуру закончил, не ожидал, что студенты такого расскажут… Игорь мою уловку, конечно, раскусил, но посчитал, что всё нормально, и меня не сдал. Только смотрел добрыми глазами, как всем дурно делается, а потом предложил мирно отпустить меня с «хорошо», «простите, но с учётом вашей средней оценки выше никак нельзя». Кругом предвзятость, куда ни плюнь… — она не стала добавлять, что после экзамена Каркаров долго извинялся, объясняя, что действительно никак нельзя было поставить «отлично» и добавил, что знатно развлёкся, и вообще, если бы Кастелиц вслед за дамами побежал бы к фикусу — вылетел бы из преподавательского состава без разговоров.
— Кстати, неужели вы на уроках Зелий действительно проверяете противоядия? — спросил Снейп, в отличие от Смитов не сильно проникшийся её рассказом.
— Ну, а что тут такого… очень воспитывает бдительность, между прочим, — вступилась за родную школу Иванна. — Поверьте — это отлично работает.
— Я-то верю… Только вот Дамблдор не одобрит, если я попробую внедрить такую практику, — с искренним сожалением в голосе отозвался Снейп.
— Профессор, я закончила, — подала голос Тори; она отдала ему флакон с готовым противоядием и вернулась за своё рабочее место, чтобы навести порядок. — Хотите — давайте проверим по дурмштрангской методике? — храбро предложила она.
— Нет, спасибо, — скривился Снейп. — Избавьте меня от необходимости ещё раз созерцать сие зрелище. Приведёте рабочее место в порядок — помогите мисс Смит. И, будьте любезны, постарайтесь сделать всё так, чтобы у меня не возникло необходимости перепроверять за вами!
— Да, сэр, — хором отозвались ученицы.
Не успела Иванна выбрать, какую байку рассказать следующей, как дверь в кабинет Зелий приоткрылась, и в помещение скользнул светловолосый мальчик в слизеринской мантии.
— Профессор, вы заняты? — спросил он, окидывая всех присутствующих удивлённым взглядом.
— Что-то срочное, Драко? — спросил Снейп, подтверждая худшие иваннины подозрения.
- Нет, сэр, — взгляд мальчика вернулся к Иванне и озарился узнаванием. – Ой, доктор Мачкевич! Здравствуйте! — мило улыбнулся он и спросил с совершенно детской непосредственностью: — А что вы здесь делаете?
— Привет, Драко. Да вот, в гости зашла, — она неопределённо покрутила руками в воздухе, мысленно ругая Малфоя-младшего за излишнюю наблюдательность; с сиятельной четой Малфоев Иванна пересекалась на светских приёмах раза три — четыре, и то, что маленький паршивец её запомнил, было чудом. Впрочем, Иванна начинала смутно догадываться: всё, связанное с Малфоями, объяснялось законом подлости, а никак не чудом.
— Понятно, — лучезарно улыбаясь, кивнул Драко.
Заметив, что взгляд его вдруг зацепился за что-то в районе её левого плеча, она скосила глаза и обнаружила собственное татуированное предплечье, рукав на котором (равно как и на правом) она так и не удосужилась опустить. С самым беззаботным видом она опустила руки, ненавязчиво убирая татуировку со всеобщего обзора.
- Ой, а можно картинку посмотреть? — всё с тем же незамутнённым выражением лица попросил мальчик.
