— А что, у вас зелья кончились? — не поверила Иванна; подвязав подол юбки, она взяла тряпку и принялась собирать воду с пола. Конечно, правильнее всего было бы воспользоваться волшебной палочкой, так что, поймав себя на столь нелогичных действиях, Иванна мысленно развеселилась: она уже давно вышла из школьного возраста, но до сих пор придерживалась негласного этикета, осуждающего применение мелкой бытовой магии в присутствии профессоров и просто старших.
— Мы вчера конфисковали бочонок медовухи у выпускного курса, — сообщил Вирмаярви, смущённо почесав затылок. — Внепланово. Запас зелий не успели подновить. И как раз у нас с Гуннаром зашёл разговор: а не провести ли нам совместный урок, так сказать, совместить немагическую культурологию с боевой теорией — познакомить детишек с устройством автомата Калашникова! — как всегда, стоило Вирмаярви завести разговор о немагическом оружии, у него маниакально загорались глаза, и весь он приходил в священный трепет.
— Слушайте, профессор, вы, если мне не изменяет память, уже раз шесть с идеей изучения оружия к Игорю подходили, — покосилась на него Иванна; поискав глазами какую-нибудь ёмкость и не найдя ничего подходящего, она поднялась с колен и отжала воду прямо в одну из раковин. — И все шесть раз были посланы подумать ещё. И я уверена, вы и раньше попытки делали.
— Я тебе, чёртов недоумок, так и сказал, — буркнул в сторону коллеги Густафссон. — Мачкевич, ну что ты возишься, скажи: есть у тебя антипохмельное зелье? — он приложил пустой чайник ко лбу.
— Готового, к сожалению, нет, — Иванна бросила тряпку в сушилку и вымыла руки; было очевидно, что пока она не только не «присоветует», но и сама не организует «что-нибудь дельное», позавтракать ей не дадут. — Против народных средств не возражаете?
— Главное народное средство кончилось, — мрачно отозвался Вирмаярви.
Возражений не последовало, и она, наконец, отправилась в кладовку. Пытаться апеллировать к разуму двух упрямых профессоров в состоянии ограниченной умственной активности, призывая вспомнить их проверенные способы восстановления здоровья, было сейчас явно бессмысленно. Осмотр припасов подтвердил: солёные огурцы — гордость госпожи Май, действительно уже иссякли: на дне последней бочки Иванна обнаружила три мизерных огурчика, полузавядших без рассола. Выудив их при помощи Акцио, а также прихватив свежих огурцов, помидоров, стебли сельдерея и четыре куриных яйца, Иванна покинула кладовку. На первое она сделала им по «коктейлю» из желтков и смеси вустерского соуса и табаско с каплей бальзамического уксуса, щедро приправленному порошком сладкой паприки, на второе — по огромной кружке овощного сока. Она искренне надеялась, что этого будет достаточно, и тяжёлую артиллерию в виде пельменей задействовать не придётся.
— Вам бы пойти выспаться как следует, — закинула удочку Иванна, глядя на сосредоточенное поглощение овощного сока обоими профессорами.
— Не можем, — скорбно отозвался Густафссон, отрываясь от кружки. — У нас в девять очередное собрание про экзамены.
— Ну вот, расскажете про ваши успехи в борьбе за успеваемость, — прыснула Иванна.
— Очень смешно, — булькнул Вирмаярви.
Иванне с трудом удалось убедить обоих, что лучшим лекарством для них будет час-другой сна. Выпроводив, наконец, профессоров, она смогла спокойно приготовить сэндвичи с яичницей с беконом. Сделав Каркарову кофе, она вместе с кофе и бутербродами поднялась к себе. Поставив чашку и тарелку на прикроватную тумбочку, она присела на край кровати и, убрав упавшие ему на лицо волосы, коснулась лба спящего Каркарова, надеясь уловить ещё какой-нибудь обрывок его сна — уж очень заинтриговала её та картинка. Впрочем, в этот раз снов ему, похоже, не снилось, так что увидеть ей ничего не удалось. Пожав плечами, Иванна рассеянно чмокнула его в кончик носа, взяла свою порцию сэндвичей с тарелки, накрыла тумбочку заклятием остановленного времени и отправилась обратно к разбору вещей.
