Очевидно, сказывалась многолетняя практика — с делом Василиса справилась менее чем за минуту, даже без применения расчёски добившись идеальной ровности плетения. Иванна сбегала в спальню за ленточкой, которой Василиса зафиксировала свои труды, после чего Янко, наконец, смог продолжить трапезу, параллельно расточая благодарности в адрес Василисы. Иванна с Адей оценили результат её усилий, восторженно завив, что Янко теперь просто неотразим, и ходить ему нужно именно в таком виде. Сам субъект восторгов гордо проигнорировал шпильку. Вдохновлённая похвалами Василиса предложила Иванне заплести что-нибудь интересное и на ней; та с готовностью сбегала за расчёской и предоставила себя в руки мастера. Тонкие горячие пальчики, больше всего напомнившие Иванне цепкие лапки лемура, проворно управлялись с прядями её волос, создавая сложные переплетения. Прикосновения убаюкивали, как будто гипнотизировали.
— Ну, ты прямо как паук, — восторженно воскликнула Адя, заставляя Иванну вздрогнуть и слегка прийти в себя. — Я в хорошем смысле, — поспешила уточнить она, не спуская взгляда с пальцев девицы. — Как будто паутину плетёшь.
— О, меня ничуть не обижает такое сравнение, — улыбнулась Василиса. — Я пауков люблю, они хорошие. У меня даже Патронус — каракурт.
— Ого, оригинальная барышня, — оценил Янко.
— Да что тут такого, — пожала плечами Василиса.
— А вас уже обучали этим чарам? — удивилась Иванна. — Когда нам Сальватьерра про Патронуса рассказывал? — спросила она у Ади.
— На пятом, — отозвалась Адя. — Но с тех пор программа могла поменяться, и вообще…
— Меня мама с бабушкой этим чарам научили, — пояснила Василиса.
— Понятно, — кивнула Иванна. — А вот в Хогвартсе в обязательной программе Патронуса как будто и нет.
— Кошмар какой! — ужаснулся Янко.
В этот раз Василиса провозилась заметно дольше, однако результат поистине впечатлял — на голове Иванны красовалось нечто вроде короны из кос.
— Вот, готово, — отрапортовала Василиса, отодвигаясь, чтобы осмотреть итоги стараний. — На себе мне такого никогда не удавалось сделать, слишком длина большая. На ваших волосах — гораздо лучше, хотя длины маловато, пришлось импровизировать. Меня бабушка научила этой причёске.
— Золотые руки! — оценила Адя.
— Для такого цвета волос просто идеально, свет играет, как будто на застывшей ртути, — поддержал Янко.
— Пойду, посмотрю, — Иванна убежала в спальню и долго любовалась на причёску в зеркало — полюбоваться действительно было на что.
Впечатлённая, она вернулась в гостиную, где Василиса уже занялась Адей. Волосы у той были короче иванниных, но и их Василиса ухитрилась причудливо заплести. Трапеза продолжилась под непрекращающиеся восхваления таланта девицы, которая принимала их с истинной скромностью. Крылышки, к счастью, быстро подошли к концу, и Иванна, невольно ожидавшая худшего каждый раз, когда очередное крылышко оказывалось в непосредственной близости от её костюма или майки, вздохнула с облегчением.
— Ой, вот я беспамятная, — вспомнила она, принимаясь вытирать пальцы салфеткой. — Надо уже посмотреть, что там девочки мне подарили. Так, куда я его дела… А, ну да.
Иванна сбегала в спальню, где на прикроватной тумбочке лежал подарок Смитов. На ощупь она уже успела понять, что это нечто вроде книги, и сделала логическое предположение, что подарили они не книгу, а альбом с фотографиями — среди снимков, что ей отдала в своё время Тори, были лишь те, что относились к научной работе.
Под упаковочной бумагой действительно оказался фотоальбом в кожаной обложке с тиснением. На фронтисписе изящно змеилась надпись «На добрую память о Хогвартсе», под которой красовались три подписи.
— Ой, какая прелесть, — растроганно прокомментировала Иванна, перелистывая фронтиспис и лист кальки, под которым обнаружился первый снимок во всю страницу — вид на Хогвартс со стороны Чёрного озера в погожий весенний день.
— Какой всё-таки красивый замок! — восхитилась Адя.
— Наш — не хуже! — заступился за родное учебное заведение Янко.
— Кто говорит, что хуже? — возмутилась Адя. — Я сказала, что Хогвартс — красивый, не более того! И местность живописная.
— Вот местность, справедливости ради, там куда живописнее нашей, — хмыкнула Иванна.
— Давай, листай дальше, — велела Адя.
За первым видом следовало ещё три пейзажа с Хогвартсом, снятых в разных ракурсах. В последний кадр попало огромное ивовое дерево, яростно размахивающее ветвями в стремлении попасть по пролетающей мимо неопознанной птичке.
Пейзажи сменялись видами интерьеров Хогвартса — коридоры, Большой Зал, Совятня, кухня, гостиные Рэйвенклоу и Слизерина, комната самой Иванны, некоторые аудитории.
