— Я с удовольствием бы накормила берёзовой кашей эту мелочь жизни! — гневно зашипела Раувольфия, отрываясь от своего занятия; повернувшись к ним лицом, она с шумом сдула с глаз выгоревшую на солнце чёлку и сурово уставилась на директора. — И плевала я на то, чей это сынок!
— Я бы и сам рад вам помочь, но розги у нас отменили году эдак в семидесятом, — утомлённо вздохнул Каркаров.
— Искренне жаль! — фыркнула Раувольфия; перебравшись на соседнюю ветку, она продолжила свои манипуляции. — Полагаю, с тех пор дисциплина с каждым годом всё хуже.
— Я вам обещаю: как только Полякова поставят на ноги, я лично проведу с ним воспитательную беседу, — уверил её Каркаров. — Это сын замглавы Департамента по связям с немагическим миром, — опередил он вопрос Иванны. — Неплохо успевает в учёбе, но вот поведение его оставляет желать лучшего, увы.
— Ясно, веселитесь, значит, — протянула Иванна. — Я сейчас к Дионее, чай пить, — сообщила она, справедливо полагая, что в свой кабинет он ещё не заглядывал. — Если есть минутка — давай с нами.
Добравшись до апартаментов Раувольфии, которые были связаны как со внутренним двором, так и с внешними теплицами, они сели на открытой веранде с видом на салатные грядки. В нескольких десятках метров впереди, за стеклянной стеной, открывался пейзаж весенней тундры (по совести говоря, отличимый от пейзажа тундры зимней только наличием солнца, ибо снега ещё и не думали сходить). Раувольфия принесла большой стеклянный чайник с янтарно-зеленоватым настоем и заявив, что про хулиганов разговаривать сейчас не расположена, стала рассказывать про травы, входящие в состав «чая», который был анонсирован как средство, успокаивающее нервы и слегка стимулирующее мыслительную деятельность. Раувольфия постоянно разрабатывала всяческие целебные снадобья на основе лекарственных растений совместно со старшим лекарем и старшей медсестрой (одновременно являющейся супругой лекаря) дурмштрангского лазарета, а также с регулярным привлечением к делу профессора Песцовой. Чай, предложенный на дегустацию, был, очевидно, очередной рецептурой в помощь студентам к грядущей сессии. Также Раувольфия восторженно похвасталась новым кровоостанавливающим линиментом, который, попадая на рану, моментально образует плотную защитную плёнку и многократно ускоряет заживление. В ответ на это Иванна моментально попросила разрешения не привлекать её к испытаниям и не устраивать кровопусканий — слишком уж был велик риск демонстрации, судя по радостно сияющим глазам разработчицы.
— Ладно, тогда вот это опробуйте, — смирилась Раувольфия, доставая из-за уха нечто, подозрительно напоминающее самокрутку, и раскуривая её с помощью волшебной палочки. — Кажется, на этот раз – то, что нужно.
— Э-э-эм… — издала неопределённый звук Иванна, вопросительно покосившись на Каркарова.
Тот, не меняя выражения лица, в ответ сделал приглашающий жест рукой, уступая ей честь попробовать первой.
— Ох, да не делай такие глаза, это сухое зелье от кашля! — проворчала Раувольфия, протягивая сигарету Иванне. — Затягивайся глубоко, но медленно, а то голова закружится. Тут дозировка взрослая, а вообще по возрасту легко корректируется. Действие в основном бронхолитическое и отхаркивающее, плюс по мелочи общеукрепляющее и в таком духе. Главное, почти не горчит и не сушит слизистые.
— А-а, — с облегчением протянула Иванна и последовала указаниям; дым был совсем не горячий и имел лёгкий терпковатый древесный привкус. — Я уж испугалась, что тут всё совсем запущено стало за время моего отсутствия! — захихикала она, передавая «сухое зелье» Каркарову. — Ты точно ничего веселящего не подмешивала?
— Вот ещё, — фыркнула Раувольфия. — Это у тебя эффект плацебо. Мы с Глазенапами и Песцовой всё рассчитали до граммулечки и ничего лишнего туда не пихали!
— Вроде бы нормально, — одобрил Каркаров, возвращая самокрутку Раувольфии.
Та ловко отсекла заклинанием на блюдце тлеющий кончик сигареты и сунула ту обратно за ухо.
— О, кстати, — оживилась Иванна, поворачиваясь к Каркарову. — У тебя во времена студенчества не было подружки-хиппи? — ей было интересно: «личность», глазами которой она видела тот сон — чистый вымысел, или же она в своё время выудила ту откуда-то из глубин его подсознания.
— На меня даже не смотри, я в Шармбатоне училась, — гордо заявила Раувольфия, хотя Иванна и не думала на неё смотреть.
— Не было у меня таких подружек, — рассмеялся Каркаров. — У нас вообще эти веяния были не в почёте. Все носители идей мира во всём мире считались слабаками, не осиливающими боевые заклинания выше начального уровня, да и к Тёмной магии неспособными даже в теории. Девушка, с которой я встречался два года перед выпуском, стабильно была лучшей на курсе в проклятиях и болевых чарах.
— Поня-ятно, — протянула Иванна, подавив порыв справиться, куда потом делась девушка.
— А с чего вообще такой вопрос? — осведомился он, не спуская с неё пытливого взгляда.
— Да так, музыкой навеяло, долгая история, — отмахнулась Иванна, которой не особенно хотелось при Раувольфии распространяться на подобные темы.
