Каркаров согласно кивнул, сходил в кабинет за черновиками статьи, карандашом и бумагой, а также крупноформатным «Кратким справочником начинающего мастера Артефактов» в твёрдой обложке, который удобно было использовать как подставку для письма. Вооружившись всем необходимым, он разулся и устроился на покрывале рядом с Иванной, которая, пододвинувшись ближе, положила голову ему на плечо и с отвращением уставилась на один из своих черновиков, который Каркаров как раз принялся изучать.
— Фу, видеть это больше не могу, — печально констатировала она, закрывая глаза. — Ладно, если что — буди меня, не стесняйся. Я всё же попробую уснуть.
Сон пришёл далеко не сразу, но всё равно гораздо быстрее, чем она рассчитывала. И, вполне закономерно, близость Каркарова оказала на содержание её сна самое губительное воздействие. После череды смутных сюжетов и сцен, Иванна вдруг вынырнула в очень чёткий и яркий сон, оказавшись в одной из аудиторий кафедры Основ Тёмных Искусств, сдающей Каркарову итоговый зачёт по подчиняющим чарам. Это шло вразрез с историческими реалиями — на пятом курсе промежуточные зачёты у них принимал один из младших преподавателей. Никогда не бывшая отличницей по сдаваемому предмету, сейчас Иванна откровенно сыпалась, не в силах заставить подопытную мышь пройтись на задних лапках. Каркаров, наблюдая за её действиями, занимался чтением нотаций в самой отвратительной своей манере. Иванна продолжала попытки, до тех пор, пока вдруг не напомнила себе, что это сон, все зачёты и экзамены сданы, а сам Каркаров уже давно ест с её руки и строится на подоконнике по щелчку пальцев, так что сон — вовсе не кошмарный, и вообще, пока есть возможность — стоит развлечься. Сбросив мантию и оставшись в форменной блузе и юбке, она игриво промурлыкала «профессор Каркаров, перестаньте занудствовать!», взобралась на преподавательский стол и беззастенчиво полезла целоваться.
Сквозь сон она не могла не усмехнуться такой иронии судьбы. В шестнадцать лет от одной только идеи целоваться с Каркаровым, её стошнить — не стошнило, но перекосило бы наверняка. Удивительно, сколь радикально меняются вкусы с возрастом.
Впрочем, сон был весьма неглубоким, и на самом интересном месте она проснулась с колотящимся в висках пульсом. В комнате было темно; быстрое пошарив руками по кровати, Иванна убедилась, что герой её сна куда-то благополучно удалился.
— Ну и пожалуйста, не очень то и хотелось, — проворчала она, нащупала на тумбочке веер и осветила Люмосом часы. Те показывали начало девятого утра, что, в совокупности с будним днём (наступил четверг), в целом Каркарова оправдывало — всё-таки, начало рабочего дня никто не отменял. Иванна собиралась было уже сменить гнев на милость, но тут взгляд её наткнулся на сложенную записку возле часов. Пробежав глазами текст, она разразилась длинной, исполненной праведного гнева тирадой в его адрес. Каркаров сообщал, что вычитал статью, немного подкорректировал и отослал в Пражскую Академию Алхимических наук; копия текста у неё в кабинете на столе.
Иванна, как ужаленная, вскочила с кровати и бросилась одеваться, раздумывая — что сделать сначала: убить Каркарова или всё же почитать, что он там сделал со статьёй? Склонившись к первому варианту, она яростной фурией понеслась в директорский кабинет.
Там как раз закончилось какое-то совещание, и профессора расходились по кафедрам: в дверях жаждущая крови Иванна едва не затоптала отчаянно зевающую Раувольфию, удостоившись укоризненного взгляда с её стороны.
— Ты, чёрт побери, что себе позволяешь! — завопила она, совершенно не смущаясь фактом того, что из кабинета ещё не успел удалиться профессор Хайдарага. — Ты мог перед отправкой хотя бы для начала дать мне посмотреть, что получилось! У меня, чёрт возьми, и без того мозги набекрень, а тут ты ещё! — грозно нависнув над внимательно смотрящим на неё Каркаровым, подвела итог она. — Я тебя точно прибью, причём с особой жестокостью!
— Игорь, поверь моему житейскому опыту, — вкрадчиво, с совершенно откровенной ехидцей подал голос Хайдарага, собирая свои записи, — если любимая девушка начинает грозить расправой, значит тебе стоит уделять ей больше внимания, — эффектно завершил он, после того, как взгляды Каркарова и Иванны обратились на него.
Каркаров глубоко вздохнул и закрыл ладонью глаза явно в ожидании усиления шторма ещё на десяток баллов, как минимум. Иванна, почувствовав, будто на неё обрушили ведро ледяной воды, сначала открыла рот, потом закрыла его, два раза моргнула, потом рухнула на один из стульев и уронила себя лбом на столешницу стола для совещаний.
— Ну, я пойду, хорошего дня, — страшно довольный произведённым эффектом, добил Хайдарага, раскланялся и покинул кабинет.
— Ива, ты в порядке? — осторожно поинтересовался Каркаров, когда дверь за профессором закрылась.
Иванну тем временем разобрал хохот. Мысленно прокручивая эпизод, она долго не могла разогнуться.
