Где-то с неделю после разговора со Смитами Иванна никак не могла закончить статью для публикации, всё время находя какие-то несовершенства в тексте, чем успела вывести из себя не только Адю с Янко, свою мать, профессора Песцову и Василису, которая ухитрялась выкраивать время от подготовки к экзаменам, чтобы помогать Иванне с бумажной работой, но и Снейпа, которому она ежедневно отправляла черновики статьи с вопросом: «Может быть, лучше так?». Первый вариант он прислал обратно с рядом правок, во втором варианте правок было значительно меньше, третий вернулся в первозданном виде, с советом публиковать именно это. Иванна на этом не успокоилась и продолжила высылать черновики. На пятом варианте Снейп потерял терпение и, позаимствовав у кого-то из Смитов зеркало, вызвал Иванну, чтобы устроить ей разнос. Та, терпеливо выслушав получасовой монолог на тему собственных человеческих качеств, рассеянно поблагодарила за советы и, оставшись положительно неудовлетворённой исходом беседы, продолжила правки, параллельно размышляя, кого бы назначить новой жертвой.
— Ивочка, ты рискуешь переусердствовать, — увещевала профессор Песцова, заглянувшая в кабинет поздно вечером.
У Иванны, привычно перешедшей на ночной образ жизни, только-только начинался рабочий день.
— Нина Алексеевна, я просто хочу, чтобы всё было идеально, — пробубнила в ответ Иванна, сосредоточенно жуя кончик карандаша.
— Ты же сама знаешь, лучшее — враг хорошего, — не отступала профессор Песцова.
— Знаю, — кивнула Иванна, продолжая медитировать над листом бумаги.
— Так, мне всё ясно, — профессор Песцова покачала головой и поднялась со стула. — Творческий кризис. Пойду-ка я…
— Только не надо подсылать Игоря сюда, мне не до него сейчас! — крикнула ей вслед Иванна, но профессор Песцова её демонстративно не услышала.
Все те дни, что Иванна была занята написанием статьи, Каркаров проводил либо в Министерстве Магии за обсуждением Турнира, либо на совещаниях с профессорами, пытая тех на тему должников и предстоящих экзаменов, потому Иванна была лишена его общества, чему скорее радовалась, будучи уверенной, что он её сильно отвлекал бы.
Спустя совсем недолгое время после отбытия профессора Песцовой дверь кабинета открылась.
— Я занята, — моментально предупредила она.
— Разумеется, я не стану мешать, — покладисто согласился Каркаров. — Просто рядом посижу, отдохну немного. День был суматошный, — он взял стул, подставил его слева от иванниного и тихо присел рядом, опершись локтем на столешницу.
— Как продвигается твоя работа? — поинтересовался он после того, как Иванна отправила третий по счёту черновик в корзину для бумаг.
— Сам не видишь? — довольно нелюбезно отозвалась она, на миг оторвав взгляд от лежащих чуть в стороне трёх листов с разными вариантами статьи, признанными наиболее близкими к идеалу. На их основе она и старалась создать тот самый постоянно ускользающий от неё идеал. — Может быть, профессор Песцова права, и я излишне требовательна к себе, но мне хочется, чтобы на этот раз всё было по-настоящему… — чуть смягчившись, пояснила она.
— Разреши я взгляну? — спросил он, кивнув на эталонные черновики. — Давай тебя спать отправим, а я пока почитаю и подумаю.
— Ну-у… — замялась Иванна. — Мне они сейчас нужны… — она задумалась; в конце-концов, пусть он и не специалист в области Зелий, но всё же неплохо разбирается в вопросе, а уж что касается написания подобного рода ерунды, то тут вполне даже может ей самой ряд советов дать. — Ну, хорошо, я сегодня ещё посижу, а завтра тебе отдам эти листы.
— Нет, так дело не пойдёт. Завтра и послезавтра я весь день занят, и не хочу, чтобы ты из-за этого теряла время, — решительно возразил он. — Ну-ка, пойдём, — он взял её за левую руку и поднялся со стула.
— Куда? — не поняла Иванна, недоверчиво на него уставившись.
— Спать, — он забрал у неё карандаш и положил его на стол, после чего взял её за вторую руку. — Ты всё равно за сегодня не родишь ничего дельного, лучше поспи.
— Да я не хочу спать, сегодня в полдень проснулась, — вяло возразила она, всё же вставая из-за стола.
— Ничего страшного, ты всё равно не до конца отдохнувшая, я же знаю, как ты себя выматываешь во время экспериментов, — он аккуратно потянул её к выходу из кабинета. — Идём, если ты своим ходом идти не желаешь, я тебя отнесу. И не спорь.
— Ну, я не знаю… — покорно следуя за ним, Иванна усиленно решала — как вообще на это реагировать.
В спальне уже были задёрнуты гардины и горели свечи. Мозг, перегруженный однообразным материалом застопорившейся статьи, пытался понять, что он подразумевал под словом «спать». То ли «спать» действительно означало «спать», то ли он в кои-то веки решил проявить инициативу. Отчего-то вспомнилась её защита докторской.
— Я, кстати говоря, совершенно не нервничаю, — по инерции сообщила она, тут же мысленно обозвала себя дурищей и невольно рассмеялась.
