— Не лань, Серебряное копытце — козлик, — пояснила Иванна, оставляя попытки разыскать заветный том — она сообразила, что, в любом случае, у неё не найдётся «Уральских сказов» на английском и просто пояснила Смитам, что им следует искать. Тут в дверь постучались, и в иванниной гостиной появилась Василиса, извиняясь за опоздание. Разговор с удвоенной силой завертелся вокруг «уральской фауны» и (после того, как Хоуп высказала недоумение на тему того, что Дурмштранг допускает в ряды учеников только чистокровных волшебников, но при этом все тут очень тесно знакомы с маггловским миром, и даже маггловская литература, повествующая о волшебниках и волшебных существах, не считается чем-то диковинным или причудливым) плавно перешёл на обсуждение порядков Дурмштранга. Иванна на это затянула лекцию про взаимодействие волшебного и маггловского мира, про изначальную провальность идеи полной изоляции и сегрегации и про очевидную необходимость расширения кругозора. Лекция постепенно переросла в дискуссию, в которой и Смиты, и Василиса приняли активное участие. Приблизительно ещё через час появился Каркаров, но даже это не нарушило строй беседы.
За ту неделю, что Смиты провели в Дурмштранге, они набрались множества впечатлений. Каркаров, которому как раз предстояло совершить стандартную проверку готовности Дурмштранга к новому учебному году, решил совместить приятное с полезным, так что в этот раз обход территорий он производил в компании небольшого женского батальона, состоящего из Иванны и молодняка. В какой-то момент Иванна вдруг обратила внимание на один небольшой аспект: Василиса постепенно переставала вести себя в присутствии директора подчёркнуто отчуждённо и нарочито вежливо, и уже не только отвечала на непосредственно заданные ей вопросы, но и сама порой спрашивала у него о чём-то во время общих бесед. Вспомнив о недавнем разговоре со Смитами, она сделала себе заметку разузнать у Каркарова про родственников девушки.
Параллельно экскурсиям Смиты не переставали уговаривать Иванну посетить Хогвартс в составе дурмштрангской делегации на Турнир. Иванна, которая уже твёрдо решила, что в отсутствие Каркарова поедет в Прагу, в основную лабораторию холдинга, и найдёт себе развлечений там, обещала заглянуть ненадолго, но гарантий предусмотрительно не давала.
Смиты отбыли восемнадцатого августа: Тори нужно было попасть в Корнуолл на семейное торжество у каких-то дальних родственников, Хоуп хотела спокойно подготовиться к новому учебному году до финала Чемпионата, на котором она собиралась присутствовать.
Рано утром двадцатого августа Иванна проснулась от настойчивых воплей будильника. Удивившись сквозь сон, она зашарила рукой по тумбочке, остановила оглушительный звон, потёрла глаза и занялась поисками очков. В процессе поисков она наткнулась на сложенный лист пергамента, оказавшийся запиской от Каркарова, который напоминал, что в девять часов состоится собрание оргкомитета по подготовке к Турниру. Иванна издала тяжкий стон и произнесла фразу, которую как-то раз выдал её отец после того, как с опозданием понял, что кто-то из кошек посчитал его домашний тапок идеальным сосудом для отрыгивания шерсти. Пообещав Каркарову принять участие в деятельности этого дурацкого комитета, она явно поступила опрометчиво.
Впрочем, нет: опрометчивым поступком было вчера вечером спуститься к нему, чтобы проверить состояние его предплечья. Как-то, слово за слово, они незаметно ударились в воспоминания, Каркаров вспомнил, что у него специально для неё припрятана бутылка изабеллы прямиком из Молдавии. Иванна, напрочь забыв, что после определённой дозы вина впадает в меланхолию, очень быстро эту дозу превысила, Каркаров, разумеется, не замедлил выразить свою перманентную готовность поддержать её. Иванна впала в ещё большую меланхолию, поинтересовавшись, специально ли, с какой-то особой ли целью он формирует у неё условный рефлекс, или же она действительно привлекает его только в состоянии крайнего уныния. Каркаров сделался глубоко возмущённым её вопросом, отобрал у Иванны бутылку с остатками вина и, велев подождать, сходил на кухню за кофе.
Беседа продолжилась сильно за полночь, в весьма разнообразных вариациях, заснула Иванна ближе к утру, в целом разубеждённая в ранее высказанном сомнении. В итоге, проснулась она с трудом и, продолжая ворчать, поспешила вылезти из постели, чтобы привести себя в порядок перед собранием. Каркаров дал ей час на сборы; когда проснулся и отправился по делам он сам, она даже не заметила.
Комментарий к Глава 71
http://vk.com/photo-14591519_268337015
========== Глава 72 ==========
20 — 21 августа 1994 г.,
Дурмштранг
