Пройдя в ванную, Иванна с недоумением обнаружила на вешалке для полотенец плечики с одним из своих редко носимых платьев, по всем признакам — специально подготовленным для того, чтобы она надела его к совещанию; на тумбочке поблизости обнаружилось бельё и гольфы, рядом, на полу — пара туфель. Пожав плечами, Иванна приступила к спешным водным процедурам, гадая: подкалывает ли Каркаров её таким образом или же просто без задней мысли проявил заботу?
В любом случае, выбранное платье не было в числе любимой одежды Иванны, и она решила, что успеет надеть что-нибудь попроще. Не став вытираться с целью экономии времени, она накинула халат и устремилась к зеркальной панели, скрывающей дверь на лестницу в её апартаменты. И тут её ожидал большой сюрприз — дверь не поддалась ни на обычный пинок, ни на Аллохомору, ни на ворох экспрессивных выражений. Время стремительно кончалось, так что Иванна на всякий случай оделась в то, что ей было предложено, и через гостиную выбралась ко внешней лестнице — ей хотелось убедиться, что потайной ход не открывается по чистому недоразумению. Парадная дверь апартаментов Иванны даже не шелохнулась, когда она потянула дверную ручку.
Приказав себе не впадать во фрустрацию, Иванна напоследок пнула упрямую дверь и решительно зашагала вниз. Дойдя до промежуточной площадки между этажами, она увидела, как в директорский кабинет входит процессия в составе доцента Льюиса (одного из преподавателей английского с кафедры Иностранных языков), профессора Кузнецова (кафедра Практических чар) и подгоняющей обоих доцента Королёвой.
— Ива, не спи, давай скорее! — заметив Иванну, Ярослава, которая определённо успела проникнуться возложенными на неё почётными обязанностями, призывно замахала рукой.
Иванна хотела было ответить что-нибудь в своём духе, но услышала, как выше открылась дверь. Обернувшись, она испытала порыв протереть глаза, но не смогла этого сделать, будучи поражённой до глубины души. Из её апартаментов, позёвывая и громыхая по мраморным плитам пола гэта, выплыла Анна Тсучия, в девичестве Куканье, облачённая в легкомысленный вышитый драконами шёлковый халатик, едва доходящий ей до середины бедра.
— А, Ива, это ты тут буянишь? — просияла она. — Слушай, где тут чаю заварить можно? — спросила она, спустившись к застывшей с отпавшей челюстью Иванне. — Кстати, привет, — она чмокнула её в щёку, после чего зевнула и сладко потянулась.
Вопреки всем опасениям Иванны, её халатик при этом не задрался до неприличного. Ярослава, наблюдавшая весь спектакль, открыла было рот, чтобы высказать какой-то комментарий, но передумала, тем более, события продолжили разворачиваться ещё интереснее. Из-за полуоткрытой двери иванниных апартаментов послышался приглушённый стук шагов, следом — грохот падения и выразительный возглас «ксо!», после чего взорам публики явился сам прекрасный Дайсукэ, тоже в чём мать родила — в шёлковом халатике и гэта, слегка взъерошенный и потирающий правый локоть. Очевидно, он с непривычки споткнулся об архитектурную изюминку гостиной.
— Ива-сан! — радостно воскликнул он, увидев Иванну. — Рад вас видеть! — почти без акцента добавил он, поклонившись.
Ярослава, окинув взглядом парочку, закрыла рот и поспешно скрылась за спасительной дверью директорского кабинета.
— Чай на кухне можно, — сообщила Иванна, машинально поклонившись в ответ на приветствие Дайсукэ, отчаянно надеясь при этом, что мозг её не откажет. — Вниз до упора, налево.
— Спасибо! Ладно, позже увидимся, — Анна широко улыбнулась, сказала что-то супругу, должно быть, приглашая следовать за нею, и они оба потопали вниз по лестнице.
Стряхнув оцепенение, Иванна устремилась в кабинет Каркарова. Думать будем потом, сейчас стоит поберечь рассудок…
Помимо уже замеченных Льюиса, Кузнецова и Королёвой, которая вооружилась Прытко-пишущим пером и стопкой пергаментов, в кабинете обнаружились: сам Каркаров, мэтресса Ангелина, профессор Густаффсон, профессор Сальватьерра и, внезапно, Яблонская. Перед столь обширной аудиторией Иванна не рискнула выставить себя полной идиоткой, потому не стала озвучивать крутящиеся на языке вопросы и молча прошла к свободному стулу неподалёку от директорского стола.
— Опаздываете, Иванна Мирославовна, — изобразил неодобрение Каркаров.
