— Никакого… То есть… Не скажу. Думаю, что этот вопрос не в рамках моей компетенции, — сбивчиво выпалила Василиса, опуская глаза и принимаясь теребить кончик косы.
— Хорошо, спрошу у кого-нибудь другого… — протянула Иванна.
— Да, так, наверное, будет лучше… — подняла глаза Василиса, вздохнув с облегчением.
— Кстати, я тут в ближайшую неделю буду семикурсников по Зельям подтягивать, поможешь мне? — как ни в чём не бывало спросила Иванна, возвращая очки на обычное место.
— О, да, конечно, сообщите мне, когда приходить, — с готовностью согласилась Василиса.
— Хорошо, пришлю тебе сообщение, — сказала Иванна, продолжив внимательно её изучать.
Да, жаль, что предположения так не сразу вызрели… не было времени попросить ту же Федору проанализировать на предмет сходства — всё-таки, как человек-художник, она наверняка имеет намётанный глаз… В любом случае, сегодня всё прояснится, сколько можно?
— Ну, я пойду, пожалуй. Закончу сочинять доклад у себя, — Василиса закрыла энциклопедию и принялась возиться с застёжкой браслета.
— Нет-нет, это подарок, я серьёзно, — остановила её Иванна. — Тебе очень идёт это сочетание.
— Спасибо, — смущённо порозовела Василиса, сунула в карман мантии свёрнутые трубочкой записи, схватила книгу и побежала её сдавать.
Подождав, пока Василиса скроется за дверьми библиотеки, Иванна поднялась, поставила стул на место и побежала в каркаровские аппартаменты, дабы применить там кое к кому допрос с пристрастием.
Каркаров, обложившись книгами, сидел на диване в своей гостиной и тщательно изучал том «Истории Хогвартса». Иванна влетела в комнату, встала перед ним и, сложив руки на груди, спросила:
— Так, признавайся, Василиса на самом деле — твоя дочь?
Каркаров вытаращился на неё, явно с трудом веря своим ушам.
— Нет, конечно! Ты что, с ума сошла?! — возмутился он.
— Хм, — задумалась Иванна; такая, казалось бы, логичная и стройная версия разом рухнула, оставив её в растерянности. — Ну, а почему тогда у неё серьги, идеально подходящие к тому браслету, что я поносить взяла? — озвучила она последнее звено из её логической цепочки. — Кстати, извини, я его ей подарила…
— Ива, ты точно нормально себя чувствуешь? — он отложил книгу, поднялся, подошёл к ней и пощупал её лоб. — Я, честно говоря, был уверен, что ты уже давно всё поняла, и просто из вежливости воздерживаешься от комментариев…
— Я ни черта не понимаю! — взорвалась Иванна. — И если ты мне сейчас же не объяснишь всё, я буду плакать, — угрожающе топнула она.
— Ну, прости, я думал, тебе это совершенно не нужно, не интересно и вообще — лишняя информация… Всё очень просто. Ольга Зарецкая…
— Твоя сестра! — внезапно озарило Иванну; она вдруг ясно вспомнила старую фотографию, вызвавшую причудливый сон. — Она близнец Олега! Чёрт, я-то думаю, отчего мне её лицо знакомым кажется… Вот я идиотка. Чёрт, и эта, тоже мне — конспираторша, — проворчала она, вспомнив Василисины недомолвки. — Такое ощущение, что у неё сначала было о тебе одно представление, сложившееся по рассказам матери, а потом, после того, как она стала возле меня околачиваться, это представление поменялось. И ей от этого не по себе — ведь ей мать и бабушка… Стоп! Так Таисия ваша с Ольгой мать! — на Иванну снизошло новое озарение, от которого она очень сильно захотела провалиться под землю. — Я опять идиотка, решила, раз Ольга её на «вы» зовёт, значит, это её свекровь… Ох, надеюсь, я не показалась ей законченной кретинкой.
Иванна мысленно вознесла хвалы своей выдержанности — ведь могла бы и отбрить любопытствующую даму так, чтоб той мало не показалось. Ну, конечно, её никак не мог не заинтересовать фамильный перстень, красующийся на пальце какой-то сомнительной особы!
— Убить тебя мало за дурацкую скрытность! — сокрушённо вздохнула Иванна. — «Ненужная информация! Тебе это не интересно!», — передразнила она. — А я твоими стараниями выставила себя форменным дебилом!
— Да будет тебе, — слабо улыбнулся Каркаров.
Иванна возмущённо фыркнула и в красках расписала подробности своей эпической встречи в лавке мастера Ашкенази, чем привела его в полнейший восторг. Иванна его веселья не разделила и потребовала предъявить хотя бы одну фотографию, где его беспокойное семейство запечатлено в полном составе.
Вскоре она уже с интересном изучала старый снимок — ещё более старый, чем виденный ранее, ибо здесь все три брата выглядели моложе. Таисия смотрелась приблизительно на тридцать пять, хотя, очевидно, было ей на тот момент больше лет. Они с супругом сидели на рядом стоящих стульях, держа на коленях двух идентичных белокурых кудрявых ангелочков лет пяти-шести; кто из них Ольга, а кто Олег, на глаз понять было нереально. Позади родителей стояли старший и средний сыновья. Иванна обратила внимание, что волосы у Таисии раньше были тёмными.
— Мне тут, кажется, тринадцать или двенадцать, — пояснил Каркаров, указав на себя. — Как видишь, я единственный пошёл внешностью в мать. Поседела она после гибели отца, — добавил он, опережая вопрос Иванны.
