— И чтоб я не видела, что вы в Хогвартс с собой его взяли! — поспешно добавила Иванна, без труда просчитывая наперёд ход их мысли.
— Ни за что не увидите, — уверила Федора, подтверждая, что намёк понят правильно.
Зельеварческий практикум продолжился на следующий день по окончании плановых занятий, причём неожиданно он снискал большой успех. К полнейшей растерянности Иванны, вместе с Федорой и Виктором на «факультатив» пришли ещё три их сокурсника: федорина подруга и соседка по комнате Ирина Волкова — капитан Парящих Пингвинов, квиддичной команды седьмого курса их параллели, и два друга Виктора: легендарная личность Никита Поляков и доселе неизвестный Иванне Яков Зобар, одновременно напарник Федоры по драмкружку и запасной загонщик тех же самых Пингвинов.
— Откуда вдруг такая тяга к знаниям? — с подозрением оглядела молодёжь Иванна по окончании процедуры представления; заподозрив Федору и Виктора в утечке информации, она испытующе уставилась на них, но те ответили самыми искренними взглядами, полностью исключающими такую возможность. — У вас всех вдруг обнаружились «хвосты» по Зельям?
— К счастью, нет, доктор Мачкевич! — воссиял широчайшей улыбкой Никита, озираясь по сторонам, будто впервые в жизни оказался в лаборатории. — Просто Витька вчера после тренировки такими восторгами в ваш адрес сыпал, да и Федька не отставала, что мы просто не могли не пойти за ними и лично полюбоваться.
— Восхитительно, — фыркнула Иванна. — Нашли зоопарк, честное слово. Если не собираетесь работать — попрошу на выход, лаборатория — не место для зевак. Тем более, не собираюсь следить, чтобы некоторые случайно не вляпались в какой-нибудь опасный реактив, — повысила она голос, увидев, как любопытный юноша бесцеремонно взял с полки небольшую костяную шкатулку, открыл крышку и сунул нос в содержимое. — Если вдохнёшь спору водохлёбки игольчатой, она сначала впитает в себя всю влагу из твоих лёгких, а потом начнёт прорастать. И поверь, тебе это не понравится.
Вполне отдавая себе отчёт в том, что мнение её о Полякове было предвзятым из-за рассказов Каркарова, сейчас Иванна отбросила все сомнения и поняла, что он вовсе не приукрашивал.
— Не слушайте его, доктор Мачкевич, — подала голос Ирина, недовольно косясь на сокурсника, который с некоторым сомнением отставил шкатулку, будто бы не до конца поверив в опасность. — Полякова смело можете гнать взашей, а мы с Яшкой хотели бы подразобраться в лаках и полиролях.
Сменив гнев на милость, Иванна разрешила остаться всем, включая Полякова, не особо, впрочем, поверив его страстным клятвам соблюдать технику безопасности и подчиняться каждому её слову.
Ощутив приблизительно в начале восьмого, что голова у неё слегка идёт кругом, Иванна объявила окончание сегодняшнего занятия. Из-за неожиданного пополнения в рядах учеников, а также из-за того, что в этот раз пришлось разбирать параллельно две совершенно разных рецептуры, Иванна не сразу смогла собраться и найти системный подход к делу. Да и поведение Полякова никак не способствовало появлению иванниной преподавательской музы. Вопреки всем ожиданиям, именно он, а вовсе не Федора, первым разбил колбу, передержал на огне льняное масло, так что оно начало чадить, и, попытавшись спасти своё варево, опрокинул этот самый котёл, заливая всё вокруг обжигающей жижей. Иванна, убеждая себя не раздражаться, даже не успевала прятать веер, постоянно что-то убирая и возвращая на место. Федорины ушибы, порезы, опрокидывания табуреток и обливания водой из неожиданно треснувшего вентиля холодной воды в одной из раковин как-то блекли на фоне последствий поляковской активности.
— Ну, я думаю, за завтра-послезавтра мы с вами закончим, — сказала Иванна, дожидаясь, пока студенты наведут порядок на рабочих местах и соберут записи. — Приходите часа в три-четыре, я буду здесь. Если у кого какие вопросы созреют, запишите на всякий случай.
Вскоре из лаборатории отчалили все, кроме Федоры, которую, по обыкновению, вдруг разобрало вдохновение, и она никак не могла отлипнуть от своего этюдника, где что-то сосредоточенно вырисовывала.
— Док, а ты мужик! — уважительно заметила она, не отрываясь от дела. — Обычно преподы начинают орать на Никитоса после третьей же его выходки.
— Я утешаю себя мыслью, что для меня скоро это закончится, — скривилась Иванна. — А перед лицом перспективы большую часть года созерцать эту персону, я после первой же подзатыльники начала бы раздавать. И попросила бы Игоря в ближайший визит в Минмагии поднять вопрос о разрешении применения розог. Ладно, если тебе на завтра никаких срочных дел не нужно делать, то пойдём ко мне чай пить, мозги на место вернуть надо.
