Таким образом, проснувшись и обнаружив, что уже первый час дня, Иванна осторожно, дабы не разбудить Каркарова, вылезла из кровати и тихонько поползла к себе, чтобы определиться с планами на день. Настроение и самоощущение были совершенно нерабочие. На столе в её кабинете обнаружилась записка от Василисы, где сообщалось о том, что родственницы барышни будут рады пообщаться сегодня же. К записке прилагался портключ в виде фотографии памятника воинам Уральского добровольческого танкового корпуса с подробным адресом места встречи на обороте. Взгляд на часы подтвердил худшие подозрения: до назначенного времени оставалось полтора часа, привести себя в порядок за которые не было ни малейшей возможности. Единственное, что оставалось — молниеносно вымыть голову, одеться в первое, что подвернулось под руку, да отправиться в путь.
…Тяжёлая дубовая дверь громко бухнула за её спиной, оставив ледяной пронизывающий ветер снаружи. Северная окраина Екатеринбурга была гораздо холоднее Праги; уральская осень, не в пример европейской, не радовала мягкой погодой. Очки моментально запотели, и рассмотреть зал Малахитовой Шкатулки — самой популярной таверны среди местных волшебников — она смогла лишь спустя несколько минут, скоротав время за обстоятельным расстёгиванием мантии и разматыванием шали, которой утеплила шею. Последний раз Иванна была тут лет пять тому назад, поэтому ей пришлось поплутать некоторое время по территории огромного заброшенного полузатопленного гаражного комплекса, именуемого Атлантидой, прежде чем найти вход в скрытые от посторонних глаз кварталы волшебников.
Поле зрения понемногу расчищалось от тумана, Иванна увидела неспешно плывущую по направлению к ней молодую женщину в зелёном бархатном платье и наброшенной на плечи чёрной вязаной шали. Оказалось, что это дочь отошедшей от дел хозяйки заведения; она поинтересовалась, ждёт ли Иванна кого-либо, или кто-то ждёт её, после чего предложила помочь с выбором столика.
В таверне было довольно людно; не зная точно, в каком составе с ней будут беседовать родственники Василисы, Иванна взяла капучино для храбрости и заняла единственный свободный столик, способный вместить человек пять-шесть, находящийся, увы, посреди зала. До означенного в записке времени было ещё около четверти часа.
— Доктор Мачкевич! Здравствуйте.
Иванна взрогнула, едва не расплескав кофе. Осторожно поставив чашку на блюдце, она повернулась на голос, обнаружив приближающегося к ней Феоктиста Зарецкого.
— Дамы сейчас подойдут, я специально опередил их, — пояснил он, присаживаясь. — Вы извините, что вас в это втянули… Василиса права, есть шанс, что вы сможете достучаться до здравого смысла Оленьки и моей уважаемой тёщи.
— Не уверена, — пробормотала Иванна, косясь на дверь таверны в ожидании появления Таисии и Ольги. — Мастер Зарецкий, если вы вместе с дочерью ждёте от меня большего, чем просто добиться от ваших дам позволения детям поехать на Турнир… Ваши устремления однозначно благородны и достойны всяческого споспешествования, но я, к сожалению, сомневаюсь, что в силах оправдать эти надежды. И почему вас это так заботит?
— В семье моего школьного друга была очень похожая ситуация, я насмотрелся… Раскол в семье по недоразумению — это неправильно. Я пытался убедить Ольгу, я очень люблю её, невыносимо видеть, как она сама себя мучает. Она постоянно твердит, что лучше бы в живых остался Олег, но, вижу, в глубине души её мучает совесть за такие мысли… Про госпожу Таисию вообще промолчу. Я бы очень хотел, чтобы они все помирились и прекратили эту бессмыслицу. Попытка — не пытка, в любом случа… О, вот и они, — оборвал себя мастер Зарецкий, поднимаясь из-за стола; он отодвинул стулья, помогая сесть супруге и тёще, после чего сел сам.
— Рада снова вас видеть, доктор Мачкевич, — заговорила Таисия; Ольга только молча кивнула в знак приветствия.
— Здравствуйте, — отозвалась Иванна, пытаясь почувствовать эмоциональный фон собеседницы.
Таисия была слегка насторожена и исполнена недоверия, и было что-то ещё в её эмоциях, но густой фон некоего отторжения, шедший со стороны Ольги, мешал различить нюансы. С каждой секундой Иванна чувствовала себя всё больше не в своей тарелке. Нервно поправив очки, она положила левую руку на стол; фамильный медный браслет с малахитовыми вставками случайно стукнул по столешнице, привлекая внимание. Таисия едва заметно шевельнула бровью, заставив Иванну страстно пожелать провалиться сквозь землю — этот браслет она всегда машинально надевала как талисман на особо ответственные мероприятия, но сейчас, наверное, было бы лучше, если бы он был спрятан под рукавом…
— Я не знаю, насколько наша сегодняшняя встреча целесообразна, — решительно прервала гнетущее молчание она, глядя в основном на Таисию, — но Василиса очень просила попробовать убедить вас отпустить её и Макара в Хогвартс…
— Что?! — взвилась Ольга. — Это ещё что за новости?! Ей-то там что делать? Она вообще…
— Дорогая, — Таисия чуть приподняла ладонь, призывая дочь к порядку.
