— О, в самом деле? — похоже, незнакомая с этой присказкой девушка решила, что Федора всё-таки Виктору родственница, и потому хорошо осведомлена во всех вопросах. — А он сегодня заглянет сюда, не знаешь?
Заинтересовавшись разговором, к ним подтянулся остальной фан-клуб.
— Нет, у него тренировка, сегодня не ждите, — развела руками Федора.
Все сомнения в её особой приближённости и просвещённости у почитателей международной звезды квиддича отпали, и на Федору посыпался град вопросов. Фанатов интересовали самые разнообразные факты, касающиеся их кумира, начиная с того, какие цветы ему дарить после матча и какой расцветки носки он предпочитает надевать по праздникам, заканчивая его любимым блюдом и именем его первой любви. Федора с самым серьёзным лицом несла высокосортную ахинею, слушая которую, Иванна с трудом сохраняла такую же серьёзную мину. Со слов Федоры выходило, что ради поддержания спортивной формы Виктор ежедневно делает триста отжиманий и триста приседаний, практикуется в аутолевитации, за завтраком съедает сырого кальмара, на десерт предпочитает горшочек мёда с чайной ложкой горчицы, девушек меняет как перчатки, потому имени первой любви уже не упомнишь. Ах, да, из цветов Виктору нравятся цветки картофеля, а ещё он коллекционирует молочные клыки котят, а также засушенных тараканов, которых ловит в гостиницах городов, куда его команда приезжает на игру, к тому же, на досуге вышивает гладью — это развивает мелкую моторику, терпение и общую бдительность.
Барышни, как хогвартские (за исключением Хоуп, которая на каждое заявление Федоры делала всё более загадочное выражение лица), так и шармбатонские, слушали, затаив дыхание в благоговейном ужасе. Слизеринцы мужеского пола уважительно кивали и скребли затылки. Шармбатонская личность пола неопределённого с каждым словом смотрела всё скептичнее, а на последнюю фразу и вовсе презрительно фыркнула, заявив, что вышивка — недостойное мужчины занятие.
— А ты именно вышивку гладью не любишь, может, крестик предпочитаешь, или там, мережку? — участливо спросила Федора. — Гладью сложно вышивать, может, у тебя просто не получается?
— Я не вышиваю, я же говорю — это занятие не для мужчин, — гордо вздёрнув подбородок, сообщила личность.
— О, так ты мальчик? — с самым искренним смущением, ковыряя мыском сапожка шов между мраморными плитами пола, поинтересовалась Федора, вызвав в рядах однокашников шквал разнообразных звуков, неубедительно имитирующих маскировку смеха.
Иванна, хоть и понимала, что смеяться тут особо не над чем, попала в общее настроение и с трудом сдерживалась. Шармбатонцы, издавая тихое недовольное бубнение, переглянулись, затем спорная личность перевела исполненный презрения взгляд на собеседницу и задала встречный вопрос:
— А ты что, девочка?
Этот выпад вызвал ровно те же, что и прежде, звуки со стороны дурмштрангцев, шармбатонки зазвучали снисходительными смешками. Иванна, посмотрев поближе и послушав голос спорной личности, пришла к выводу, что это действительно мальчик, просто очень изящный.
— Да-да, я девица. На самом деле, тут всё просто! — оживилась Федора, нимало не смущённая его высказыванием. — По причёскам нас различать бессмысленно, — тут она ничуть не искажала правду: в уставе Дурмштранге не было прописано строго определённой формы причёсок, главное, чтобы не отвлекали от учебного процесса; так, например, в сегодняшнем отряде, помимо Федоры, ежиком был подстрижен только Конрад, Макар же отличался повышенной вихрастостью, а Яков и вовсе, при желании, мог стянуть на затылке свои кудри в некое подобие хвостика. — Так что смотри: у кого сиськи есть — тот девочка, — разом расставила все точки над i она. — А, прости, ты, наверное, не знаешь, что это такое? Ваши так не носят? — расправив плечи и для верности колыхнув округлостями, стянутыми тканью блузы, Федора пальцем указала направление, куда смотреть. — Да, смотри сколько угодно, трогать ни-ни, это только для избранных. Вот ещё годный вариант полюбоваться, — она ткнула пальцем в сторону Иванны, старательно делающей индифферентное выражение лица.
Шармбатонский юноша, явно раздираемый между желанием посмотреть и надуться, буркнул что-то по-французски и потопал с поля боя, уводя свою группу поддержки под развесёлый смех дурмштрангцев обратно к камину.
— Злая ты, — укорила Иванна, едва сдерживая улыбку до ушей.
— Вот ни разу! — с жаром возразила Федора. — Чего он глупые вопросы задаёт? Если не может девку от парня отличить — это настораживающий симптом.
Поняв, что перемыть кости старой подруге ни с кем, кроме мадам Максим, ей не удастся, Иванна сверилась с часами и, убедившись, что у неё есть ещё полчаса до прекращения действия первой порции Многосущного зелья, решила переходить к следующему номеру своей программы. Сославшись на зов долга, она попрощалась и направилась в соседние подземелья. Постучавшись в дверь апартаментов Снейпа и не получив ответа, Иванна дёрнула ручку, с опозданием подумав, что за прошедшее с её отъезда время он мог исправить защитные заклинания.
