– Без нервов, коллеги, обратился он к присутствующим. И те, уловив особенно уверенные нотки в голосе шефа, замолкли.
– Как я и предупреждал, времена наступают нелегкие. Но ведь и наш девиз – быть готовым к любым трудностям. Тогда и никакой бойни не будет.
Однако Аркаша угомоняться совершенно не желал.
– Да, конечно, мы всю историю перевели на банк «Мираж». Там уже взяли генерального и всех замов. А если запоют? Из «Миража» к нам – ниточка ведет. Потянут – канат вылезет. Чувствую я,– С отчаянием ныл Аркаша,– Придут. Может, уже завтра. И что будем делать? Ведь запоют же!
Сергей Петрович в ответ не просто потянулся в своем кресле, но еще и картинно зевнул.
– А мы их, Аркаша, встретим достойно. Как и любую трудность. Пусть смотрят, что хотят и где хотят. У нас, благодаря тебе – полный порядок. Все им интересное – и активы, и документы, и жесткие диски – уже уплыли в тихую гавань. И, ради Бога, Аркаша, перестаньте, наконец, тискать в кармане свой загранпаспорт! – При этих словах финдиректор, смущенно оглядываясь, вытащил из кармана пиджака потную ладошку,– Во-первых, по нынешним временам это отягчающее обстоятельство. А, во-вторых, не пригодится. Концы обрублены…
–Нет-нет, все, конечно же, в валюте,– Поспешил он успокоить дернувшегося при последнем слове паникера-Аркашу,– Слышали, кстати, анекдот о том, что выражение «Руби концы» воспринимается по-разному, в зависимости от того, кто его произносит – адмирал Ушаков, или Иван Грозный? ( собравшиеся, кроме Аркаши, дисциплинированно рассмеялись). Повторяю, гавань надежная.
– На Каймановых?
– Ну, вы меня, Аркаша, удивляете. Вам ли объяснять, что сейчас в офшоры лезут только лохи-первогодки. Глобализация, если кто не понимает. Говорю вам, гавань надежная. Мышь не проскочит.
Но мышь проскочила. Случилось это в ту же минуту, когда закончилось совещание в аквариуме Сергея Петровича. Правда – в другом городе. В Перереченске. В банке «Стойкий». Том самом, в котором имел честь служить младшим бухгалтером Игорь Плахин.
– Мышь! Это мышь!
Пронзительный женский визг потряс стены уважаемого кредитно-финансового учреждения. И следом захлопали двери, затопали ноги. Игорь Плахин, который, отвязавшись, наконец, от охранника Коли, бодро скакал по лестнице, голос определил мгновенно. Такой колоратурой из всех женщин на свете, которых только знал Игорь, обладала лишь Яна. Одна из восьми обитательниц комнаты с табличкой «Бухгалтерия» на двери.
Эти обитательницы вполне заслуживают отдельного, пусть и короткого разговора. Поскольку их сосуществование с Игорем вносило особенно ядовитый оттенок в его нынешнюю жизнь.
Главной в этой комнате была старший бухгалтер Жанна Витальевна, вполне себе добрая женщина, супруга отставного пилота гражданской авиации и бабушка двух внуков. Основной ее внеслужебной заботой был подсчет дней, остававшихся до пенсии. Далее следовали просто бухгалтеры. Тамара – дама среднего возраста, обладательница мужа – капитана ДПС, и сына-балбеса, который при этом твердо знал, и у него были для того основания, что пойдет по жизни дорогой отца. Люба, рыжеволосая красотка с трудной судьбой, но не теряющая надежд. Света, молодая женщина, сохранившая некоторые иллюзии, потому что относительно недавно вышла замуж. Оля, незамужняя девушка, потому что – активистка. Проще говоря – свернутая на защите живой природы во всех ее проявлениях, известная далеко за пределами города блогерша. Вся ее личная жизнь – борьба. И, наконец, Яна, существующая в мире высокого искусства, заваливающая свой стол театральными и киношными журналами, тусующаяся с местной богемой и от всего этого поглядывающая на соседок по работе свысока. Яне уже предлагали перейти бухгалтером в городской театр, вполне, кстати, неплохой. Но в банке платили лучше.
А за перегородкой, в отдельном кабинете царила главный бухгалтер – Эльвира Леонардовна. По кличке Леопардовна. Дама с большим сердцем, мощной фигурой и титановой волей. Игорь был уверен: если покопаться в ветвях ее генеалогического древа, то наверняка обнаружатся кавалерийские генералы и атаманы разбойничьих шаек.
Все эти бухгалтерши, каждая – по-своему, были неплохими тетками и девчонками. Но, будучи собранными в одно время и в одном месте, производили эффект внезапно проснувшегося вулкана. И так – каждый рабочий день. С неожиданными вариациями. Постоянным было лишь одно: любой человек, независимо от возраста, пола и звания – абсолютно любой, кто заходил в их комнату – сопровождал свое появление словами: «Здравствуйте, девочки». Словно Игоря там и не было. От всего этого Игорь, про себя, разумеется, называл свое рабочее место камерой пыток. Впрочем, лишь до той поры, пока в их пестром компоте не появилась стажерка Ася.
Она вошла. И мир для Игоря замер. А рыжая Любка-хулиганка тут же уселась на игорев стол и пропела про «восемь девок, один я». За что Игорь мысленно ее убил.
