«Со стороны картина выглядела, конечно, грозной, — пишет в своих мемуарах контр-адмирал A. M. Гущин. — За четверть часа только „Красный Кавказ“ выпустил свыше 150 тяжелых снарядов. Но если честно сказать, польза от этой стрельбы была сомнительной. Стреляли ведь не по заранее разведанным целям, а вообще по порту. Расположение огневых точек противника не было заранее разведано, и мы не знали в точности, где они находятся.
Этой своей пальбой мы словно предупредили противника: готовься — мы идем!»
Германское командование, гестапо и военная жандармерия на самом деле ничего не знали о готовящемся десанте и, естественно, никаких оборонительных мер заблаговременно не предприняли. Вот как описывает эту последнюю тихую ночь Константин Симонов, побывавший в первые дни успешного десанта в Феодосии. В своей книге «От Черного до Баренцева моря. Записки военного корреспондента», изданной в 1942 году, он пишет:
