По плану, утвержденному Ставкой, несмотря на противодействие немецкой авиации и тяжелым метеорологическим условиям, боевые корабли и транспортные суда отряда высадки «А» должны были перевезти главные силы десанта — всю 44-ю армию в полном составе (командующий генерал-майор А.Н. Первушин, член военного совета А. Г. Комиссаров) — и в установленный срок высадить их в Феодосии.
В составе 44-й армии высаживались стрелковые дивизии: 157-я, 236-я, 276-я, 336-я, 404-я грузинская, 390-я армянская, 320-я, 156-я, 9-я горнострелковая, 72-я кавалерийская.
Кроме них шли на высадку 876-й артиллерийский полк, 477-й гаубичный артполк, 2-й минно-торпедный полк, 24-й танковый полк, 19-й гвардейский минометный полк, 76-й отдельный полк связи.
На боевые корабли и транспорты были посажены и погружены:
23.000 бойцов и командиров с вооружением и техникой;
отдельный зенитный дивизион;
133 орудия и миномета;
334 автомашины и транспорта;
1.550 лошадей;
1.000 тонн боеприпасов;
200 тонн продовольствия и фуража;
другие военные грузы, по усмотрению командования Феодосийской десантной операции.
Воздушное прикрытие осуществляли 285-й авиационный полк, 27-й истребительный полк, части сил 64-й бомбардировочной авиа-бригады, части сил 25-й истребительной авиадивизии, части сил 62-й истребительной авиабригады.
К трем часам ночи 29 декабря 1941 года корабли десанта, не встретив сопротивления противника, преодолели бушующее море, незаметно подошли к Феодосийскому заливу и начали сосредотачиваться, как и было предусмотрено планом операции, южнее Феодосии, у выступающего в море скалистого мыса Ильи.
Берег был мрачно темен и таинственно молчал.
Ни огонька, ни звука, только монотонный шум волн. Феодосийский маяк не горел, лишь его темный силуэт просматривался на скале на фоне сине-серого неба как поднятый вверх указательный палец, который словно предупреждал десантников об опасности.
Что их ждет там, на крымской земле? Какие уловки приготовили немцы? Не заманивают ли в западню?
На ледяном, пронизывающем до костей ветру стыли сигнальщики и наблюдатели, напряженно всматривались в берег. Они — глаза и уши каждого боевого корабля. Молодая луна, словно испугавшись грозных событий, которые вот-вот начнут разворачиваться в Феодосийском заливе, пряталась за тучи и торопливо катилась к горизонту, стремясь поскорее нырнуть в море. Видимость, и без того плохая, ухудшалась с каждой минутой. Наплывал зарождавшийся в море предрассветный туман…
Молчание берега тревожило и беспокоило. Не верилось, что немцы ничего не знают, ни о чем не догадываются и ничего не подозревают.
Капитан 1 ранга Николай Ефремович Басистый нервно прохаживался по капитанской рубке крейсера «Красный Кавказ», изредка поднимая руку и поглядывая на светящийся в темноте циферблат ручных часов. Стрелки двигались, приближая время «X», а доклада ни от разведчиков, ни от гидрологов пока еще не поступало, хотя они уже должны были высадиться из подводных лодок. Басистый снова поднял бинокль и стал всматриваться в темный молчаливый берег.
Вся ответственность за исход десантной операции взвалена на его плечи. Только он один сейчас может принять решение — отменить высадку или произнести решающие слова приказа, после чего вся армада кораблей придет в движение, загремят орудийные залпы, в сполохах огня и грохоте разрывов тысячи людей ринутся вперед — на таинственно настороженный берег, навстречу смерти или бессмертию…
Лишь сейчас, накануне начала событий, он осознал и ощутил тяжелый груз личной ответственности.
