— С Ри’Закаром — да, — усмехнулся юноша. — Он сразу же послал мне весточку обо всех условиях вашей сделки. И я прибавил еще столько же от себя. В конце концов, не каждый же день награждаешь Героя Кватча и Чемпиона Сиродиила…
— Я тебе сейчас так разукрашу твою смазливую рожицу, парень, что ни один сраный маг обратно не склеит! — зарычал Пес, сжимая кулаки.
— Пф! Уж это ты можешь, — ухмыльнулся Геллиус. — Милейшего кузена Витторио ты разукрасил будь здоров… Кстати, что намереваешься с ним сделать?
— Это мой пленник, — усмехнулся Пес. — Тебе какое дело?
— Ну, я мог бы начать перечислять его титулы и благородных родственников, а также рассказывать, как он дорог мне, но… нет, — хмыкнул сын графа. — Эту мразь давно надо было проучить. И если граф Каро в этой охоте, — тут его взгляд явственно похолодел, — участвовал просто в качестве стрелка, чисто чтобы кровь разогнать, то Витторио… Слыхал я про его занятнейшие развлечения. Особенно с симпатичными крестьянками, которые либо не осмелятся жаловаться или которых в случае чего не найдут, — с омерзением сплюнул он. — А уж здесь, на этой “охоте”, он и вовсе отрывался по полной. Мои ребята нашли останки одного бедолаги… Ну да не будем о грустном, — улыбнулся он.
— Ясно, — протянул Клиган, думая о чем-то своем.
— Мой благородный дядюшка и второй его спутник с удовольствием подтвердят на любом суде, — медоточиво пропел Геллиус, — что юный Витторио с ними никуда не ездил. А если ездил — то отвернул в сторону и умчался в компании пары слуг поохотиться в одиночестве. После чего бесследно сгинул в лесах, — улыбнулся сын графа.
— Ты не ответил на вопрос – за что мне платишь конкретно ты.
— Клиган, – чуть прищурился и вздохнул Геллиус. – Ты задаешь слишком много лишних вопросов. Но, пожалуй, конкретно на этот, последний, – выделил он слово, – вопрос я отвечу. И ответ такой: своей победой над гро-Драголом ты, ни много ни мало, но стал еще и спасителем Бравила. И причиной его очень скорого расцвета! Нужно подробности?
Клиган покачал головой и убрал вексель.
— Вы… вы что, с ума сошли?! — в глазах светловолосого юноши стоял самый настоящий ужас. Сейчас, без своих сверкающих доспехах, он казался жалким и каким-то… потерянным. Будто ему даже в голову не приходило, что его кто-то может вообще осудить за то, что он когда-либо делал. Да что там — вообще в принципе осудить. — Вы знаете, мужичье, кто мой отец?! — снова попытался он, но тут же, жалко всхлипнув, рухнул на колени — один из орков Амары грубо толкнул его в вывихнутое плечо, заставляя упасть на колени.
— Вставай, мразь, — презрительно кинул Пес. — Либо ты встанешь сам, либо я подниму тебя пинком! — прорычал он, когда пленник не двинулся с места.
— Да я… — начал было Витторио, все же вставший с колен.
— Видишь этот склон? — усмехнулся Клиган, указывая рукой в направлении пологого спуска от дверей форта к воде, покрытого густой травой и кустами чертополоха. — У тебя есть время, пока я досчитаю до пяти, чтобы добежать до причала, от которого отплывает сын графа Бравила и его люди. После слово “пять” — я буду стрелять, — даже усмехнулся от подобного стихотворного каламбура Сандор. — Кто не спрятался — я не виноват.
— Но, п-позвольте, — юноша побелел, как мел. — Но там же весь склон в капканах!...
— Любишь в безоружных стрелять, мразь, — оскалился Клиган, поднимая лук и доставая из колчана стрелу. — Дай-ка и я постреляю. Раз!
Витторио не стал дальше испытывать судьбу. Он осторожно поковылял вниз по склону, зорко глядя, что в траве. Но, оглянувшись диким взглядом загнанного зверя на Пса и его компанию, он перешел на тряскую рысь.
— Два.
Конечно, была вероятность, что Геллиус Терентиус солгал насчет такой уж развращенности и мразотности светловолосого лордика. В конце концов, Пес этого Витторио видел впервые в жизни, и тот при нем ничего такого не делал. Но сам факт, что этот мелкий сученышь участвовал в охоте на людей — более того, пытался охотиться на самого Пса! — уже не давал ему права оставаться в числе живых.
— Три.
Наверное, Умбра или другой внутренний голос Сандора Клигана, мог бы сказать ему, что проще и благородней было бы попросту отрубить мальчишке голову. Но Умбра обожрался душ разумных на неделю вперед, и теперь сыто молчал. А другие голоса в голове Клигана — если они были — хранили гробовое молчание.
— Четыре.
Витторио с криком упал на одно колено. Судя по металлическому лязгу перед этим — угодил ногой в капкан. Но при этом ему и в голову не пришло остановиться! Страх гнал его дальше: хромая пуще прежнего, ползком, волоком — но уйти от страшного чудовища с обожженным лицом, что целилось оперенной смертью прямо мальчишке в спину!
Пес же почувствовал, как волна жуткого, иррационального предвкушения разливается в груди! Чувство близящейся расправы, убийства… жертвоприношения.
В ушах зазвенели слова непонятно откуда взявшейся фразы:
Ave Sanguine! Пусть вечно цветет Роза в Садах Его!
— Пять.
Сандор Клиган спустил тетиву.
====== 20. Нежданные встречи, задушевные беседы ======
