Ну это выше моих сил, даже при моей интеллигентности, нервно говорю ему: «Николай, я вижу, действительно, дураков нет, остались одни идиоты! Подумай на досуге, кто же это?» Бросил трубку. Какое-то время мы не здоровались. Потом, наверное, дошло до него, что был не прав. В апреле я был на даче один, было Пасхальное воскресенье. Смотрю, идут с Галькой христосоваться, поцеловались троекратно, Бога пославили. Угостили меня освещенным куличом, крашеных яиц принесли. Теперь соблюдаем добрососедские отношения. С соседями, особенно по даче, скандалить – последнее дело.
Но наш разговор о дураках не прошел зря, подтолкнул Олега заняться бизнесом. Он взял в аренду ассенизаторскую машину и неплохо зарабатывал, обслуживая дачные коттеджи. «Деньги не пахнут», – говорил еще в первом веке римский император Веспасиан, когда ввел налог на общественные туалеты. Зато Серёга смог закончить педагогический университет им. Герцена. Для семьи купили в кредит внедорожник синего цвета марки «Форд». Вот и сработала поговорка: «Хочешь помочь другу, дай ему не рыбу, а удочку».
Правда, когда грянул финансовый кризис в стране и с работой стало хуже, Николай жаловался, что бизнес глохнет, заказов мало, все, что заработаю, все за аренду автомобиля отдаю. Я ему говорю: «А что ты хочешь, денег на продукты тратят меньше, значит и в туалет ходят реже. Капитализм. Жди тучных времен». Не выдержал сосед конкуренции, сдал кормильца арендодателю. «И правильно, дураков нет, ищи другую работу!» – посоветовал я Николаю. Он шутку понял, на меня не обиделся, знает, что я незлопамятный, просто память у меня хорошая.
Когда я работал в проектном институте оборонной промышленности СССР, в котором трудилось тысяча семьсот человек только в головном офисе, и все с высшим или среднетехническим образованием. Большинство из них – коренные ленинградцы, культурные, воспитанные, с хорошими манерами. Идёшь по коридору – стоят группами по интересам, высокое искусство обсуждают во время проветривания помещений. В курилке шёпотом стихи Бродского и Мандельштама декламируют, ну прямо от гордости в грудь распирает, вот думаю, среди каких мэтров повезло мне поработать.
Но обратная сторона медали в поведении сослуживцев в моей голове никак не укладывалась. Скажем, к примеру, Булгакова волновал квартирный вопрос, ну, конечно, он же гений. Меня, рядового обывателя, обескураживал туалетный вопрос.
Обычно я приходил на службу рано, когда никого нет. Захожу в туалет, руки помыть после транспорта. Уборщица туалет надраила, все блестит, в каждой кабинке рулон туалетной бумаги, у раковин свежее туалетное мыло, красота. Храм культуры, да и только!
Доложил директору о делах, думаю, надо зайти в этот храм, чтобы потом от дел не отвлекаться. Всего минут сорок прошло после первого посещения. Зашел в кабинку, гляжу, рулон бумаги исчез. Ну, думаю, диарея у кого-то. Заглядываю в соседнюю кабинку, мать честная, и там пусто! Знать кого-то сильно пронесло. Иду мыть руки, мыла, два куска, импортных, за сорок минут успели смылить чистюли, полностью, даже мыльница сухая.
Заглянул в кабинет заместителя директора по хозяйственной части, обрисовал картину. Валерий Васильевич улыбается, мол, для него это не новость, так всегда. Воруют! Ну, думаю, наговаривает на инженерную братию. Говорю ему: «Что-то надо делать, искать варианты. Это же болезнь какая-то!» Валерий Васильевич сквозь хохот: «И болезнь эта называется дефицит. В продаже туалетную бумагу только по случаю можно купить, вот и тянут с работы». На том и расстались. Осадочек у меня остался.
