Так, решаю я, пора переходить в круговую оборону, применять старинную китайскую философию. Спрашиваю нападающую: «Соня, тебе приходилось встречаться с символом мироздания? В идеальном круге, в соитии вписаны два головастика, черный и белый. Инь и ян по-китайски называются». Соня удивленно смотрит на меня и отвечает: «Ну вроде что-то видела по телевизору, и что из того?» – «А то, что в каждом из нас, в тебе и во мне, и во всех живых существах два начала, две противоположности, которые уравновешивают наше бытие. Белые – положительные качества, а черные – отрицательные. Все, что ты перечислила в первой части своего нравоучения и есть мой белый головастик, а мой скверный характер – это черный его собрат». У Сони мозги начинают закипать, но стойко выслушивает мои бредни, в её понимании. Я продолжаю атаковать: «Приходилось мне встречаться с индивидуумами мужеского пола, у которых наоборот, характер в белой зоне. И ласковый и обходительный и приятные слова говорит, полный букет нежностей, а в черной зоне: лодырь, каких свет не видывал, гвоздя в стенку не вобьёт. Бабник, Донжуан отдыхает. Жена, естественно, боготворит его. Пашет без устали, как пчелка Майя. Кормит, поит его, из последних сил выбивается. Так что, Соня, все люди разные, кому как повезет с начинкой». Набрал полную грудь воздуха и продолжаю: «К тому же, есть такое русское слово, СУДЬБА называется. Она, плутовка, такие кружева нам вяжет, что никакой паук не способен повторить. Вот тебе, скажем, повезло, она тебя с Васей свела, а Тамаре выходит не очень повезло. Ну и что делать? Тридцать лет узелки развязывали, сына вырастили. Бог даст, внуков успеем понянчить. Не резать же эту косичку, сплетенную судьбой? Так что Соня, иди смотри свое реалити-шоу „Дом-2“, там скандалов хватает для поддержания адреналина. А мы как-нибудь еще помучаемся, будем развязывать узелки хитросплетений на изнанке нашей семейной паутины». Ну, думаю, опять меня понесло, наговорил лишнего насчет «Дома-2», еще одну обидел.
Света посмотрела на меня, как на человека окончательно конченного, взяла свою постоянную спутницу – кинокамеру – и пошла по участку снимать мотыльков и козявок, поднимать себе настроение. Валера во время нашего философствования сидел молча, выкурил полпачки сигарет и только подхыкивал от першения в горле табачных паров.
Когда Соня удалилась, он сказал: «Не бери в голову нравоучения, будто у нас все идеально». На том и закрыли тему.
Сидим, смотрим друг на друга, удивляемся. Один седой, как лунь, другой и того хуже, лысый.
– А помнишь какая шевелюра у тебя была? – продолжает Вася.
– Да, были и мы когда-то рысаками, все зубы свои были. Не то, что ноне, зубной протез на ночь в стакан с водой, утром почистил, и опять Голливуд. Удобно!
Василий сетует:
– Оно, конечно, удобно, но вот в прошлом месяце на рыбалку поехали с Сонькой. Спали в палатке. Я свою искусственную желваку снял и под изголовье, утром хотел надеть, нету. Все обыскал, не нахожу. Ну, думаю, наверное, снежный человек взял поносить. Правда потом Соня в кустах нашла, скорее всего крыса стащила ночью».
Я поддерживаю тему:
– Хорошо, что нашлась, а то вон, видишь, баня Левы, соседа. Большой любитель попарится. Выскочит из бани, разгоряченный, голышом, и в пруд, бултых! Недели две назад, попарился, нырнул, естественно, без трусов, а вынырнул и без трусов, и без верхнего зубного протеза. Нырял, нырял, пытался найти, но дно илистое, где там найдешь.
Лет через пятьсот раскопки будут делать, археологи, подивятся на своих предков, какие дремучие мы были в XXI веке. У них то теперь, в XXVI веке, зуб удалили, отсканировали его и на 3D принтере изготовили новенький из композитных материалов. В свежую дырку его чпок, и вечный зуб на месте удаленного. На раненую десну заживляющий луч лазера направят, через пятнадцать минут аппарат пик-пик, и гуляй, Вася, жуй свои ананасы.
Сидим, хохмим, обоим за седьмой десяток перевалило, а мы все, как пацаны, хихоньки да хахоньки. Может это первые признаки старости? Вот, она, какая, философия жизни!
«Времена не выбирают,
В них живут и умирают.
Большей пошлости на свете
Нет, чем клянчить и пенять.
Будто можно те на эти,
Как на рынке, поменять».
Александр Кушнер
Что это было за время? Кто-то называет этот период, годами Брежневского застоя, кто-то годами Железного занавеса, а кто-то скажет – эпоха грандиозных строек и освоения космоса и создание атомной энергетики. Обыватель упрекнёт – время сплошных дефицитов, жители провинции вспомнят колбасные электрички, политик скажет – эпоха двухполярного мироустройства СССР – США. Болельщики вспомнят «Красную машину» сборной страны по хоккею и золотой бросок Александра Белова в корзину американской сборной и стремительный бег трехкратного олимпийского чемпиона Валерия Борзова. Театральная публика взгрустнёт по спектаклям БДТ. И, конечно, русский балет!
