Знал он все грибные и ягодные места и с готовностью знакомил нас. Особенно любил брать по ягоды молодых женщин. Видимо в молодости был любвеобильным перцем. Всю эту женскую ватагу вел тайными тропами. На пути к месту сбора ягод протекала речка Малая ящера. Через нее он знал брод, чуть меньше метра глубиной. Чтобы не замочить одежду, молодкам приходилось слегка раздеться, по крайней мере, подвязать подол платья до самого не балуй. Девки особенно не стеснялись, что со старика взять, за свою жизнь и не такие виды видывал. Так-то оно так, но Константиныч (так мы звали его за глаза, для простоты произношения, почему не Василич, уже не помню) подзаряжался этими картинками. После брода усталость как рукой снимало, шел ходко, молодухи едва поспевали за ним. На обратном пути опять положенную дозу допинга получал. Вот тебе и дед устроился, дай бог каждому. Дома жена на двадцать лет моложе его ждет, волнуется, как там сердечко у папочки? А у папочки все чики-рики!
Еще была у него одна затея: как только солнышко греть начинает весенними лучами, девки в купальные костюмы облачаются и на грядки. Приятное с полезным совмещают. Константиныч тут как тут, вопросик у него есть. А где вопросик, там и беседа завяжется. А девки что? А че, жалко, что ли, не убудет. Дедок-то безобидный.
Принес он как-то Лене, жене моей, рассаду или что-то вроде того. Сидят, балакают, об истории деревни разговаривают. Говорит-то, в основном, Константиныч, Лена слушает, поддакивает, старожил всё-таки. А дело было в пятницу, я на работе в городе был. Константиныч на свои часы, подаренные командиром лётного полка за боевые заслуги, взглянул и говорит: «Ну ладно, скоро семь часов, я полетел до хаты, а то скоро Сашка с работы приедет, чего доброго приревнует». Лену аж в жар бросило, ну хрен старый, мне в дедушки годится, а все туда!
В деревне легковушек было мало, все добирались на электричке до Мшинской, там садились в автобус и доезжали до домка лесника, что в садоводстве. Далее на своих двоих через садоводство «Яблонька» идти километров пять. Поэтому всё ближайшее окружение соседей старалось забронировать плацкартное место в моем трудяге, «сорок первом Москвиче». Константиныч был вне конкурса. А как иначе, подарил нам шикарный куст крыжовника, «Черный Негус» называется, а жёлтые сливы, пальчики оближешь, да много еще чего полезного. Например, капканы для кротов и ловушки для мышей. После всего этого попробуй откажи.
Едем как-то на дачу, двигатель барахлит, у каждого столба останавливаюсь, свечи меняю. Наконец на проселочную дорогу свернули, до дома пять километров, но дорога после дождя разбита, жижу брюхом цепляем. Вот и ручей проехали, до дома с гулькин нос, километра полтора осталось. Машина глохнет! Константиныч облегченно вздыхает и на полном серьезе говорит: «Ну теперь-то я и пешком дойду!» Хотел я ему сказать пару ласковых, но сдержался и говорю: «Не суетитесь, Константин Васильевич, посидите в тепле, с Леной побеседуйте, а то дорога грязная, ноги промочите, чихать начнете. Хотя я вижу, вам и без простуды на нас начхать». Вылез, помесил глину городскими штиблетами, свечи заменил. Доставил ветерана прямо до калитки родного дома.
К нам на дачу приехали навестить брат Тамары Василий с женой Соней. Приехали на денек, так-как встречаемся редко, а связи родственные надо поддерживать.
Так случилось, что накануне мы поссорились с Тамарой и играли в молчанку. Каждый считал себя несправедливо обиженным и продолжал накачивать себя, вспоминая все негативные случаи из прожитых совместно тридцати лет.
Разговор за обедом не клеился, Василий пошел покурить на улицу, я следом за ним подышать кислородом. Дамы остались пить чай.
Сидим с Васей у гостевого домика, беседуем о жизни, вспоминаем случаи из прошлых лет. Вася все больше о рыбалке, это его конек. Приходит спустя какое-то время Софья. Присаживается рядом и начинает меня воспитывать. Я понял, что она откровенно побеседовала с Тамарой, во время чаепития, там они промыли мне косточки и осудили мое черство-сердечное поведение.
«Саша, ты же образованный человек, большой начальник, у тебя руки золотые, а вот с характером справиться не можешь. Внимательнее надо быть, ласковее, ты же Тамару старше на девять лет, уступать во всем ей должен!» Ну, думаю, понесло коней на переправе. Соня хлопает ресницами, ждет оправданий с моей стороны.
