Самую длинную очередь по времени я отстоял в 1992 году на бензозаправке на улице Народного Ополчения. Двенадцать часов, чтобы заправить бак бензина, отпускали только в бак и не больше сорока литров. Народ негодовал и готов был записываться в ополчение, чтобы валить эту власть. Но храбрые мы, чаще всего, только у себя на кухне, или перед женами и несовершеннолетними детьми, потому как старшие могут и послать.
Настал судный день! Стою в парадном костюме перед вершителями Страшного суда. Волнуюсь, естественно, как на выпускном экзамене, ну или как на вступительном.
Перед моим взором серьёзная комиссия: в верхней части, охваченной огнём, восседает Христос-судья. Правой рукой он благословляет праведников, левой – отстраняет грешников.
Сзади Христа Богоматерь и Иоанн Предтеча молятся о спасении душ.
В роли присяжных двенадцать апостолов, шестеро с левой стороны и столько же справа от председательствующего. За апостолами по правую руку от Христа – ангел-хранитель в роли адвоката. По левую руку – служитель Сатаны – падший ангел в роли обвинителя.
В центре Архангел Михаил, он отделяет праведников от грешников.
Председатульствующий спрашвает ангела-хранителя: «Расскажите нам, как вновь представившийся блюдил мои заветы на земле?»
Ангел достаёт из голубого кейса моё досье и оглашает: «Сей раб Ббожий – крещёный, православный!»
«Для начала неплохо. Водятся ли какие грехи за ним?», – спросил Пророк.
Белый ангел продолжает: «Отче наш, конечно, водятся, а то как же на земле, да без грехов прожить? Но врать не буду, смертных грехов на нём нет!»
Я облегченно выдохнул и смахнул пот со лба.
Падший ангел засуетился, из чёрной папки бумажку вытащил, трясет ею перед лицом Председателя и гнусаво произносит: «В отрочестве бесовские танцы: твист и шейк танцевал, частенько дрался, по чужим огородам лазил с дружками, за девчонками подглялвал на речке, а в церковь не ходил. Комсомольцем грешил и в партии безбожников состоял, парторгом работал. Отдайте его нам, это наш клиент! Мы из него всю дурь на раскалённой сковородке выплавим! У нас для него множество развлечений припасено».
От таких слов у меня под ложечкой похолодело.
Иисус посмотрел в сатанинский кляузник и спрашвает: «Водятся ли ещё какие грешки за аттестуемым?»
Представитель Сатаны подленькую улыбку раскорчил, очередную гадость хочет высказать, нетерпеливо выкриквает: «Так он же разведеный, сына Андрея, подростка одиннацати лет отроду, оставил на содержание мамаше!»
Христос нахмурился, бровямии шевелит, а сам в сторону белого ангела вопросительно смотрит.
Защитник говорит: «Что было, то было. Насчёт брака так скажу: брак был гражданский, клятву верности перед богом не давали, в церкви не венчались и развелись по абоюдному согласию. Фраза моего аппонента – бросил – несправедлива. Во-первых, мой подзащитный помогал сыну материально, они вмете часто проводили свободное время, христианские отношения поддержвал с ним до Судного дня. А во-вторых, и это главное, покаялся и осознал свой грех».
Иисус одобрительно кивнул и молвил: «Да, воистину, не согрешишь – не покаешься». Посмотрев в сторону чёрных сил, спросил: «Ну что еще ваши мерзавцы накопали на эту грешную душу?»
Искуситель бумажками зашуршал, ищет убойный компромат. Сценка, ну прямо из телешоу «Что, где, когда». Только что музыкального сопровождения нет.
«Нательный крестик не носит, в церковь ходит от случая к случаю, да и то, начал посешать после пятидесяти лет жизни. Характер у него неуравновешенный, накричать на ближнего может, обидеть божьего человека способен и вообще неласковый, иногда грубит жене», – громко выдохнув, заключил обинение преспешник Сатаны.
Судья пристально посмотрел мне в глаза и говорит: «Ну что скажешь в своё оправдание?»
Я задумался, потом говорю: «Отче наш, ну что я могу сказать. Жил, как все, грешил, конечно, спору нет. Бывало и заповеди твои нарушал, особенно четвёртую заповедь часто нарушал, в выходные и праздники работал. Господи, а как не нарушить-то, когда Сатана в ухо постоянно нашёптвал, искушал: „Не слушай никого, будь счасливым на земле, живи сегодняшним днём, наслаждайся жизнью земной“, – ну я и малодушничал. Правила дорожного движения нарушал и прочие мирские законы…»
Тут Учитель не выдержал, ударил крестом дубовым об пол и говорит: «Ты мне зубы не заговаривай, на счёт законов и правил мирских. Отвечай, как на духу, мои заповеди нарушал?»
Я вздрогнул, как от грома небесного, и поспешил ответить: «Отец небесный, ты был единственным моим божеством, других кумиров у меня не было. Не убивал, не воровал, чужих жён не соблазнял, ну и далее по списку», – признался я.
Послышался шепоток слева: «Хи-хи-хи, кумиров у него небыло, а партийным боссом работал, идеи атеизма в народные массы вещал с высокой трибуны?»
