Любимая поговорка американцев «За всё надо платить» сегодня понятна каждому россиянину, но не все к ней смогли привыкнуть. Поколение, сознательная жизнь которого прошла в советское время, болезненно воспринимает новшества системы капитализма. Мы, которые родились и выросли, когда образование, медицина, жильё и прочие социальные блага предоставлялись нам бесплатно (если не брать во внимание налоги и низкую оплату труда), с ностальгией вспоминаем те времена Брежневского застоя, хотя эта избитая фраза придумана идеологами перестройки, фактически это был период Косыгинских реформ. Экономика росла на сорок процентов за год, а не один или полтора, как сейчас. Несмотря на рост экономики мы забываем про обратную сторону закрытого государства, прежде всего – дефицит потребительских товаров. Все импортные или приличного качества отечественные изделия были в дефиците. Однако мы не унывали, выкручивались кто как мог, был даже азарт или драйв, как говорят сегодня. По этому поводу в народе ходили анекдоты, более того, в театре эстрады и по телевидению показывали сатирические номера, раскрывающие эту тему со всех сторон. Публика, слушая Аркадия Райкина, умирала со смеху, слушая в его исполнении юмореску «Дефицит». «Чему смеётесь? Над собой смеётесь!», – писал Н. В. Гоголь в пьесе «Ревизор».
Что характерно, в магазинах редко можно было увидеть в свободной продаже сервелат или чёрную икру, а в холодильнике практически в каждой семье к новогодним и прочим праздникам эти лакомства были. Кто работал на заводах или в институтах имели столы заказов и там могли отовариться вкусняшкой. В те годы крылатые выражения «где достал?» (что на современном языке означает «где купил?») и «что выбросили?» (то есть – «какой товар продают сегодня?»), звучали вполне естественно для нас. Подобные вопросы мы задавали счастливчикам, которые шли по улице нам навстречу с гирляндой туалетной бумаги на шее или с авоськой зеленых, невызревших бананов. Практиковали также торговлю из-под прилавка или из-под полы, что означало одно и то же, то есть для избранных, знакомых, родственников и важных персон. «Ты мне, я тебе!» – это расхожее выражение соответствовало своего рода бартеру. Я тебе билет в БДТ, ты мне банку икры и палку сырокопчёной колбасы, и тому подобные безобразия. В крупных городах, особенно портовых, как Ленинград, Калининград, Одесса, Владивосток, Мурманск и прочие портовые города, с этой проблемой справлялись через комиссионные магазины и магазины системы «Берёзка» (магазин для моряков, торгующий за боны), а также «Елисеевский гастроном» на Невском проспекте. Там можно было купить всё, чего желает ваша душа, но цены были, мама не горюй!
Когда я приехал в Ленинград в 1969 году, мне показалось, что в продаже есть всё. В гастрономе «Стрела», что на Измайловском проспекте, в шаговой доступности от нашего дома, прилавки ломились от продуктов. Была даже чёрная икра в деревянных лотках, не менее пяти видов варёных колбас и даже сервелат, и охотничьи колбаски. Мясной отдел тоже не пустовал. В рыбном была живая рыба и пять-шесть сортов мороженой, хек, например, стоил пятьдесят четыре копейки за килограмм, его покупали в основном для кошек. А уж если проехать пару остановок на трамвае номер два до Сенной площади, да заглянуть в магазин «Океан», глаза разбегались от разнообразия рыбной и прочей морской продукции. Молочные продукты всегда были в ассортименте. По субботам тёща, Павла Дмитриевна, ездила с утра пораньше на «Кузнечный рынок» и баловала нас свиной отбивной на косточке или стейком из телятины, иногда делала цыплёнка-табака. Колхозный рынок ломился от продуктов, фруктов и овощей. Да, они стоили раза в полтора дороже, чем в магазине, но зато первой свежести. В конце восьмидесятых снабжение стало чуть хуже, но жить было можно, особенно в крупных промышленных городах и населенных пунктах, которые снабжались по первой категории. В первой книге я уже отмечал, что Чуна, где жили мои родители, снабжалась по первой категории, так как градообразующее предприятие – ДОК (деревообрабатывающий комбинат) – входило в группу предприятий, обеспечивающих ВПК (военно-промышленный комплекс). Поэтому в Чуне тоже было всё, что пожелает труженик. А вот в командировки на Алтай (Рубцовск) или в Курган, мы собирали с собой полные портфели колбасы, масла и сыра. В этих городах в магазинах было скудно. Однако, когда заводские коллеги приглашали в гости к ним домой, на столах было всё необходимое. Выкручивались кто как мог, российский народ смекалистый. Ездили по соседним деревням, покупали на двоих теленка или поросенка, кур, уток, гусей. Крутили сотнями пельмени, вывешивая их за окном, благо зимы холодные. Главная проблема – уберечь от бомжей. Бывало, те срезали авоськи с мясом и пельменями. Все есть хотят, что поделаешь, какие-никакие, а всё же люди, человеки. Морозильных камер в продаже тогда не было. В общем, нужда заставит изворачиваться.
