Так погиб один из сотрудников нашего института, в отделе механизации отметили день Красной Армии, 23 февраля, в те годы этот день не был выходным. Разошлись, с подарками от дам по своим домам. Подходя к родным апартаментам, решил отполировать принятое на работе шампанское пивком. Встал в очередь, подошла группа молодых, тоже отметивших мужской праздник, терпения стоять в очереди не хватало и нагло полезли к окну разлива. Наш, спорен-разрядник, сделал справедливое замечание. Под напором очереди возмутители спокойствия отошли за угол и дождались паренька, ему исполнилось на днях двадцать четыре года. Завязалась потасовка, вчетвером завалили на землю и пинали, один удар в висок оказался смертельным. Суд приговорил всех четверых к тюремному заключению сроком от трех до пяти лет, но жизнь потерпевшего уже не вернешь. Так устроен мир, от радости до печали всего один случайный шаг.
Кроме любителей пива, в годы застоя были и другие ценители спиртных напитков, более высокого градуса. Они делились на три категории.
Первая – граждане с высоким статусом или достатком, такие как: известные артисты, директоры предприятий, генералы, признанные творческие личности, товароведы и завмаги, а также фарцовщики, барыги и прочие любители красивой жизни. Они посещали немногочисленные рестораны.
Вторая – граждане среднего уровня: офицеры от капитана до полковника, начальники отделов КБ и НИИ, главные инженеры проектов и служащие верхнего звена. Эти посещали рюмочные. В городе их было достаточно и в шаговой доступности. Рюмочные были намного демократичнее ресторанов и не отнимали много времени. Выпил у стойки свои сто грамм, закусил бутербродом с килечкой и яйцом и быстренько домой на семейный ужин.
Третья – самая массовая категория – это все остальные: рядовые ИТР, офицеры от прапорщика до старшего лейтенанта, а также приличные заводские работяги. Для этой категории существовала развитая сеть котлетных, пельменных и закусочных. Распитие спиртных напитков в них официально запрещалось, но руководство этих заведений закрывало глаза на этот запрет ради плана. Посетители на троих соображали бутылку водки, покупая в винном отделе гастронома, приносили ее с собой. Уборщица в обмен на пустую бутылку приносила три пустых стакана, и все были довольны. (Пустую бутылку принимали по двенадцать копеек за штуку.) На закуску брали порцию пельменей или котлету с яичницей, дешево и сердито.
Так делилось мужское общество на касты по интересам в свободное после звонка время, особенно это практиковалось в дни получки, аванса, памятных дат и прочих событий, которыми Россия-матушка славилась всегда.
Была и четвертая группа мужского населения – трезвенники и язвенники, но их было так мало, что и десять процентов навряд ли наберется.
Было бы нечестно не упомянуть еще одну прослойку любителей выпить – неприличные работяги. Они покупали бутылку бормотухи (портвейн типа «Три семерки»), плавленый сырок и устраивались на пустыре или в подворотне, расстелив газету «Правда» вместо скатерти, раскрывали складные пластиковые стаканчики, ломали плавленый сырок на равные части, начинали долгожданную трапезу. Эту прослойку общества можно было бы отнести к пятой категории, но рука не поднимается унижать гегемона. Они и так себя обделяли во всем. Темы для разговоров обычные: кто сколько выпил, где очнулся после бодуна, как облевал пассажира в трамвае и как после этого ему расквасили матюгальник. Смешно, обхохочешься! Нет, нам не смешно, нам просто стыдно!
Максим Горький назвал бы эту часть общества дном, но то было при царизме, другое дело в эпоху развитого социализма, за такие рассуждения можно было и схлопотать. Хотя с этим злом беспощадно боролись. Были доски позора, вытрезвители, товарищеские суды и прочие общественные и государственные структуры.
Современник меня раскритикует, и скажет, что плохо боролись, сейчас же нет этих безобразий? Ребята, так ведь и рабочего класса нет, остался один персонал. Сколько процентов рабочих трудится в стране? По закону больших чисел все они попадают в категорию приличных, а речь шла о не очень приличных. Все лучшие силы из пролетариев ныне в «Росгвардии», в охранных структурах, в обслуге и службе доставки. Насчет безобразий, так они стали более изощренные, обман на каждом шагу, кража с электронных карт денежных средств, встряхивание пенсионеров из квартир. Чего стоит один только супермаркет «Народный», где пенсионеры в драке раскупают подешевле гнилую картошку, чтобы не умереть с голода, отдав родине сорок лет трудового стажа. А где медицина и лекарства по доступной цене? И это только одна слезинка в море слез семидесяти процентов населения. Так что, критикуя прошлое, мы не должны забывать заглянуть в зеркало настоящего.
Мораль к сей басне такова: у всякой эпохи, свои характерные прибамбасы. Особенно нелепо они сморятся спустя три десятилетия.
