Черчилль заверил Чемберлена и Галифакса, что до тех пор, пока король не попросит его сформировать правительство, он не будет вступать в контакты с лидерами лейбористов и либералов. На этом встреча завершилась. Надежды Чемберлена на то, что удастся избежать премьерства Черчилля, похоже, растаяли. Уже главный правительственный «кнут» Дэвид Маргессон, глаза и уши Чемберлена в палате общин, сказал ему, что мнение парламентариев «повернулось в пользу Черчилля».
Вечером Черчилль ужинал с несколькими близкими друзьями-политиками, в том числе с Синклером и Иденом. Он демонстрировал уверенность, говорил гостям, что не сомневается в том, что Чемберлен посоветует королю послать за ним, поскольку Галифакс «не захотел стать преемником». За столом даже начались разговоры о составе его нового кабинета. Предполагалось, что Черчилля попросят сформировать его. Черчилль сказал, что хотел бы сохранить Чемберлена в кабинете, сделать Идена военным министром, а себе, помимо должности премьер-министра, взять еще пост министра обороны.
Вечером Черчиллю позвонил Рэндольф, который находился в военном лагере на севере Англии. Рэндольф поинтересовался последними новостями. «Думаю, завтра я стану премьер-министром», – ответил отец.
На рассвете 10 мая гитлеровские войска нанесли удары по территории Голландии, Бельгии и Франции. Чемберлен узнал об этом, проснувшись, и решил, что такой критический момент – не время для смены премьер-министра. Он должен остаться. Его место у штурвала.
Первая встреча Черчилля состоялась в шесть утра. С Оливером Стенли, военным министром, и Хором, министром авиации, он обсудил срочные меры в области армии, авиации и флота, необходимые в свете немецкого наступления. «Черчилль, – вспоминал Хор, – чей дух, на который не действовали ни неудачи, ни катастрофы, только укреплялся во время кризиса, был, как всегда, готов давать уверенные советы». Черчилль с Хором и Стенли позавтракали вместе. «Мы почти не спали в ту ночь, – позже вспоминал Хор, – а новости были хуже некуда. А он, покуривая свою длинную сигару и поглощая яичницу с беконом, выглядел так, словно вернулся с ранней утренней прогулки».
В семь утра снова позвонил Рэндольф. Он только что услышал по радио о наступлении немцев. «Что происходит?» – спросил он. «Немецкие орды затапливают нижние страны[39]», – ответил отец. «А что ты сказал мне вчера вечером, – продолжал Рэндольф, – по поводу того, что сегодня станешь премьер-министром?» – «Об этом я пока ничего не знаю, – ответил Черчилль. – Сейчас ничто не имеет значения, кроме победы над врагом».
Так же думал и Чемберлен. В восемь утра, когда члены Военного кабинета собрались на Даунинг-стрит, он, как обычно, уже сидел в кресле. Когда Хор через час зашел к нему, он обнаружил, что Чемберлен склоняется «повременить с отставкой, пока не закончатся военные действия во Франции». Утром члены Консервативной партии постепенно узнавали, что Чемберлен остается. Многих это разозлило, даже возмутило. Один из них позже записал, что уважаемый консерватор лорд Солсбери, чьим мнением поинтересовались недовольные коллеги, сказал: «Мы должны отстаивать свою точку зрения, а именно что в течение дня Уинстон должен стать премьер-министром».
Вскоре после десяти утра к Чемберлену на Даунинг-стрит пришел Кингсли Вуд. Премьер-министр, вспоминал он, сказал, что «склонен полагать, что перед лицом великой битвы, которая нас ждет, он чувствует необходимость оставаться на своем посту». На это Вуд заметил, что «новый кризис делает еще более необходимым создание правительства народного единства, которое только и может противостоять ему».
Второе заседание Военного кабинета было назначено на одиннадцать утра. Его члены встретились, чтобы под председательством Чемберлена обсудить немецкое наступление. По предложению Черчилля сэр Роджер Киз, один из самых ярых критиков Чемберлена в ходе норвежских дебатов, состоявшихся двумя днями ранее, был направлен в Бельгию для укрепления твердости духа бельгийского короля. Днем, в четверть пятого, Военный кабинет собрался вновь. Поступило сообщение, что немецкие парашютисты захватили аэродром в Роттердаме и что Голландии угрожает скорый захват. Посыльный из Военного министерства передал записку Айронсайду. Тот зачитал ее вслух. Немецкие парашютисты высадились на территории Бельгии. Возникла дискуссия о необходимости предупредить войска, дислоцированные в Британии, о возможности противостояния воздушному десанту на английской территории.
