Очередной посыльный доставил сообщение Чемберлену. Премьер-министр взял его, но ничего не сказал, некоторое время дожидаясь окончания дискуссии. Затем он прервал ее. Он объявил, что получил сообщение из Борнмута с ответом на два вопроса, которые он задал предыдущим днем. Сообщение было четким: ни один член Лейбористской партии не готов работать «с действующим премьер-министром». Тем не менее лидеры лейбористов готовы сотрудничать с новым премьер-министром. После этого краткого, но яркого сообщения премьерство Чемберлена практически завершилось. Через час он уже был в Букингемском дворце и объявил королю о своей отставке. Вечером король записал в дневнике: «Я спросил у Чемберлена совета, и он сказал, что Уинстон – тот человек, за которым следует послать».
Ранним вечером 10 мая Черчилль прибыл в Букингемский дворец.
«Полагаю, вы не знаете, почему я послал за вами?» – с улыбкой спросил король. «Сир, я просто не могу представить», – ответил Черчилль. Король рассмеялся, после чего объявил: «Я хочу просить вас сформировать правительство».
Восемь с половиной месяцев разочарований Черчилля закончились. Цель всей его жизни была достигнута. Перед тем как покинуть Букингемский дворец, он назвал королю имена тех, кого хотел бы видеть в новом правительстве, в том числе четверых видных лейбористов – Клемента Эттли, Артура Гринвуда, Эрнста Бевина и Герберта Моррисона. Это будет правительство всех партий, или, как он любил говорить, «великая коалиция».
Пока Черчилль беседовал с королем, его сыну Рэндольфу, находящемуся в армейском лагере, передали записку с просьбой позвонить в Адмиралтейство. Его соединили с одним из личных секретарей отца, который был краток: «Сообщаю только, что ваш отец уехал во дворец и вернется премьер-министром».
Вечером 10 мая 1940 г. Черчилль стал премьер-министром. Позже он записал, что в эту ночь ложился спать с чувством глубокого облегчения: «Наконец у меня появилась власть распоряжаться всей сценой. Было ощущение, что мне это предназначено судьбой и что вся моя предыдущая жизнь была не более чем подготовкой к этому часу и к этому испытанию». Но в рядах консерваторов все-таки существовала оппозиция назначению Черчилля премьер-министром. 11 мая лорд Дэвидсон написал Стенли Болдуину: «Тори не доверяют Уинстону. После того как первые военные стычки закончатся, возможно, появится более сильное правительство».
Семья, друзья, многочисленные сторонники ликовали по поводу премьерства Черчилля. «Я всю жизнь знала, что ты станешь премьер-министром, еще со времен конных карет, – написала Памела Литтон, его приятельница сорокалетней давности. – Но все-таки, когда это случилось, новость заставила биться сердце как от неожиданной радости. Перед тобой задачи огромной важности». Рэндольф прислал слова сыновнего одобрения: «Наконец у тебя появились сила и власть, которых кокус[40] жульническим образом лишал тебя и Англию долгих девять лет! Не могу передать, как я счастлив и горд. Надеюсь, что это не слишком поздно. Ты пришел в потрясающий момент. От всей души желаю удачи в тревожные дни, которые нас ждут впереди».
С самого начала премьерства Черчилля опасности ежедневно угрожали выживанию Британии. Чтобы ликвидировать недостаток самолетов, Черчилль назначил лорда Бивербрука министром авиационной промышленности, Идена – военным министром, Синклера – министром авиации. Это были друзья, на которых он мог рассчитывать и которые были способны заниматься своим делом без постоянных понуканий. Его предложение Ллойд Джорджу стать министром сельского хозяйства было отвергнуто. Ллойд Джордж утратил уверенность в победе. Эрнст Бевин стал министром труда и трудовой и воинской повинности, Герберт Моррисон – министром снабжения. Черчилль был уверен, что эти лейбористы способны приложить огромные усилия, необходимые для наращивания военного производства и сохранения единства нации.
Во второй половине дня 13 мая Черчилль собрал всех своих министров в Адмиралтействе и сказал им: «Я могу предложить вам только кровь, тяжелый труд, слезы и пот».
