Недовольные тем, что у них отбирают плоды их труда, да еще и дурно с ними обращаются, животные начинают роптать. Оставленные без корма на все выходные, они прогоняют мистера Джонса и его работников. Первое, что делают животные после этого, – почтительно погребают окорока, висящие в кухне. Ими руководит похожая на Сталина фигура, хряк Наполеон, который сначала объединяется со своим конкурентом Снежком[777], напоминающим Троцкого. Затем в сцене, напоминающей кульминацию событий «Ветра в ивах», люди предпринимают попытку вернуть себе ферму, но животные объединяются и обращают их в бегство.
Доверчивые тугодумы-работяги, животные в большинстве своем не замечают, как быстро новая свинократия начинает эксплуатировать их. «Сами свиньи в поле не работали, они взяли на себя общее руководство и надзор»[778], посылая других животных заготавливать сено и выпивая все надоенное этим утром молоко. Снежок учит животных максиме: «Четыре ноги хорошо, две – плохо!»[779] Овцам так нравится эта фраза, что они блеют ее часами, и «им это никогда не надоедает». Скоро свиньи присваивают право есть яблоки, говоря остальным, что им это необходимо, чтобы справляться с обязанностями руководителей. Оруэлл записал в дневнике, что считает эту сцену «поворотным пунктом сюжета»[780]. Он объяснил другу, что «если бы животные дали отпор свиньям, когда они забрали себе яблоки, то все было бы хорошо»[781].
Снежок и Наполеон расходятся по вопросу о том, где строить мельницу, что заставляет Наполеона ввести в систему новый элемент – девять огромных собак, работающих только на него. Собаки изгоняют Снежка с фермы и возвращаются к Наполеону. «Было замечено, – зловеще говорит безымянный рассказчик, – что они пресмыкаются перед ним, точь-в-точь как в прежние дни перед мистером Джонсом пресмыкались его псы»[782]. Скоро Наполеон объявляет конец общественных дебатов. Когда «четыре подсвинка»[783] неодобрительно визжат, псы Наполеона отвечают грозным рычанием.
Свиньи переселяются из свинарника в дом мистера Джонса. Они начинают продавать людям яйца, из-за чего три молодые несушки поднимают короткий бунт. Куриц и их сторонников принуждают к покорности голодом, девять из них погибают. Затем четырех протестовавших подсвинков обвиняют в тайном сотрудничестве с беглым Снежком и диверсиях на ферме. Как только они признаются в преступлениях, собаки разрывают им горло. «Признания чередовались с казнями. Вскоре у ног Наполеона громоздилась гора трупов, а в воздухе сгустился запах крови»[784].
В погребе фермерского дома свиньи находят ящик виски, напиваются и ночью горланят песни. Затем они начинают варить пиво, в то же время урезая рацион других животных, кроме сторожевых псов.
Проходят годы, и свиньи начинают ходить на задних ногах. Тогда овцы меняют лозунг на «Четыре ноги хорошо, две – лучше!»[785]. Наполеон начинает носить хлыст. К концу книги жителям фермы внушается фраза, ставшая самой знаменитой: «Все животные равны, но некоторые животные более равны, чем другие»[786]. Фактически это эпитафия революции скота.
Свиньи совершают действие, отражающие самые глубокие опасения Оруэлла по поводу современного государства, – начинают пересматривать историю. Изгнанник Снежок обвиняется в том, что он вообще никакой не герой, а трус и инструмент людей. Оруэлл много лет размышлял об этой тенденции. «Характерная особенность тоталитарного государства заключается в том, что оно контролирует мысль, а не фиксирует ее, – в смысле, не делает ее неизменной, – писал он в 1941 г. – Оно устанавливает безусловные догмы и меняет их день за днем»[787].
При такой власти реальность такова, какой считает ее государство в конкретный день. Принятые факты меняются и становятся просто функцией власти. Так, в «Скотном дворе» свиньи неуклонно пересматривают правила фермы к собственной выгоде, а попутно и историю фермы. Для Оруэлла контроль прошлого, так же как настоящего и будущего, был принципиальной особенностью тотального контроля государства. Позднее он придет к выводу: «Тоталитаризм требует, по сути, постоянного изменения прошлого, а в долгосрочной перспективе, вероятно, и неверия в само существование объективной истины»[788]. Эта мысль станет одной из главных тем его последней книги. Всесильному принадлежит не только будущее, но и прошлое.
В последней сцене книги свиньи в доме играют в карты и пьют вместе с людьми, с которыми ведут бизнес. Наполеон и один из людей жульничают в игре. Остальные животные стоят снаружи, глядя в окно. «Они переводили глаза со свиньи на человека, с человека на свинью и снова со свиньи на человека, но угадать, кто из них кто, было невозможно»[789].
