Но Черчилль интересен не только как политик. Конечно, можно – и есть такие попытки – объяснить присуждение ему Нобелевской премии по литературе стремлением ублажить хорошо известное тщеславие старого льва британской и мировой политики. Или даже представить эту премию как «оплату борзыми щенками» его роли в разгроме нацизма или в противостоянии мировому коммунизму. Но мало кто из его коллег-лауреатов может похвастаться настолько сильным влиянием на язык своего народа. Фразы из книг и речей Черчилля вросли в живое тело языка так органично, как могут лишь творения лучших мастеров литературы. И если в словаре цитат английского языка количество страниц, посвященных фразам Черчилля, несколько меньше, чем посвященных цитатам из Шекспира или «Библии короля Иакова», то не намного. И в любом случае их больше, чем у огромного множества других авторов крылатых слов и выражений.
Один политический деятель в другой стране – в своей политической активности он оказался вовлечен в поединок с Черчиллем, причем вышел из него победителем, – написал как-то в своей анкете в графе «профессия»: «Литератор»[1]. Черчилль
Но автор этой книги о Черчилле (ранее уже работавший над книгой о начале Второй мировой войны, в которой Черчилль, разумеется, играл достаточно заметную роль) может добавить, что лично ему этот герой импонирует тем, что в его биографии встречаются такие эпизоды, к которым иногда можно быть просто не готовым. Как, например, к тому, что в последнем классе средней школы Черчилль написал эссе по военному делу, где в популярном и сейчас жанре военной фантастики изобразил происходящие (на тот момент – через двадцать лет в будущем) летом 1914 года бои британской армии с российской в районе Харькова. По иронии истории, британская армия действительно воевала в тех краях в 1919 году – в том числе выполняя политические решения героя этой книги.
Конечно, на следующих трех сотнях страниц невозможно дать всеобъемлющую картину жизни этого человека. Но автор приложит все усилия, чтобы по крайней мере представить читателям эскиз такой картины, дающий пусть и общее, но в целом верное представление о герое. И фоном для такого эскиза будет взгляд на аристократический род, ветвью которого стал Уинстон Леонард Спенсер-Черчилль.
Мало кто из читателей не знает, что Уинстон Черчилль происходит из рода герцогов Мальборо. Самым известным герцогом Мальборо был первый из них, тот самый «Мальбрук», который «в поход собрался», из старой французской песенки. Именно в его роскошном дворце Бленем, недалеко от Оксфорда, и появился на свет маленький Уинстон в ноябре 1874 года. Как титул герцога, так и дворец (кстати, единственный архитектурный объект в Британии, официально называющийся «дворцом», но не принадлежащий ни королевской семье, ни Церкви) были наградами, полученными «от благодарного отечества» Джоном Черчиллем в начале XVIII века за блестящие победы над войсками тогдашнего претендента на гегемонию над европейским континентом, французского Короля-Солнце Людовика XIV.
Первый герцог Мальборо (1650–1722) был не только выдающимся полководцем, но и не менее выдающимся политиком: он несколько лет фактически выполнял функции тогда еще не существовавшей должности премьер-министра. В этом ему помогала жена, первая фрейлина королевы Анны, ее давняя подруга. Собственно, именно об этом эпизоде истории рассказывает недавний оскароносный фильм «Фаворитка», так же как и достаточно давний советский телефильм «Стакан воды», правда, с диаметрально противоположной точки зрения, что и неудивительно для экранизации пьесы французского драматурга.
