Ане захотелось выстрелить поверх его головы, предупредить, что она не шутит, но поняла, что тогда начнут стрелять с обоих сарферов. И еще она поняла, что если застрелит отца, ее, скорее всего, убьют. Будут ли они и дальше следовать плану? Вернется ли Даррен, чтобы завершить начатое ими? И Генри? Она не знала, что делать, – знала только, что больше не хочет мириться с этим.
– Я его застрелю, – сказала Аня команде в кокпите. – Сохраняйте спокойствие и слушайте меня. Он не тот, кем вы его считаете.
– Аня… – проговорил отец, который был уже совсем рядом.
Она стояла, прижавшись спиной к канатам. Нужно было либо стрелять в него, либо смотреть, как он забирает у нее оружие. Палец на спусковом крючке напрягся; ей вдруг захотелось закрыть глаза и не видеть, что сейчас произойдет. Внезапно ей показалось, что это не отец, а какой-то ужасный человек, который принес смерть ее народу, сровнял с землей ее город, убил ее друзей – все из-за пылавшей в нем ненависти, которую не могла излечить никакая любовь. Отец навис над Аней, закрыв собой восходящее солнце, и схватил пистолет в то самое мгновение, когда она нажала на спуск.
Она выстрелила. Но отец был уже мертв.
Лилия увидела, что расстояние между двумя сарферами уменьшается и они вот-вот столкнутся. Времени не оставалось. Она сжала горсть песка, ощутив невероятный жар и пустоту, и превратила его в крошечный стеклянный шарик, а затем рванулась вверх, сквозь песок, унося с собой песчаный столб. Открыв на поверхности не защищенные маской глаза, она взглянула на палубу ближайшего сарфера, нашла самого рослого, мучившего в загонах ее и тех, кого она любила, пытавшегося убить ее брата, и послала в его сторону ненавистный ему песок. Песчаный столб вылетел из ее рук, унося с собой стеклянный шарик. Вибрации костюма Лилии отдались в воздухе пронзительным воем, угрожая разорвать ее на части, забирая остаток заряда батарей.
Лилия услышала выстрел и почувствовала, что песок под ней проваливается, возвращаясь в прежнее состояние. Ее подбросило в воздух, и она потеряла равновесие, размахивая руками, стараясь не приземлиться на голову. Сарфер с ее друзьями, оказавшийся прямо под ней, повернул к другому кораблю и врезался в него. Лилия больно ударилась о палубу и стала ждать начала сражения, но все смотрели только на нее. Все, кроме Брока с простреленной головой и грудью: он сделал несколько неуверенных шагов в сторону кормы, перевалился через канаты и рухнул на песок.
– Не понимаю, зачем мы свернули лагерь, – сказал Нэт. – Самое подходящее место для него, когда ты сделаешь эту свою лестницу. Ты уверен?
– Уверен, – ответил Роб. Он стоял на дюне вместе с Лилией и Аней, глядя на Данвар. Его братья ныряли неподалеку, устанавливая поднятую Коннером иглу так, чтобы та находилась прямо под ним. По обе стороны от них тянулась цепочка сарферов, расположившихся так, как велели Нэт и Следж, – в виде большого круга. Все паруса – красные, пурпурные, черные, зеленые – свисали с гиков, будто приспущенные флаги. Роб знал, что это лишь перемирие, не мир, и его судьба зависит от того, покажет ли он этим людям путь к желанной добыче, к запретному городу, лежащему внизу.
– Это последний в цепочке! – крикнула Глоралай, поднимаясь вместе со Следжем по склону дюны.
Роб взглянул на огромный круг, образованный сарферами: нет ли между ними чересчур больших просветов? Большая часть лагеря в центре полукруга была свернута, сложенные палатки лежали на палубах кораблей. Роб вспомнил выстроившийся полукругом караван, который видел неделю назад. Кем были те кочевники и что они думали о двух городах, спасенных им и его друзьями? По их мнению, выжить можно было, только двигаясь вместе с песком. Другие же полагали, что лучше всего оставаться на месте, сопротивляясь натиску дюн. Возможно, секрет заключался в том, что никакого секрета нет, что жизнь не должна быть легкой и что единственно верного пути не существует? Что сработает, то сработает.
Неподалеку вынырнул Коннер с толстым пучком кабелей в руке и принялся стряхивать песок с костюма. Люди Следжа и Нэта тащили силовые кабели от сарферов в обе стороны. Шум множества ветрогенераторов напоминал жужжание улья, полного разъяренных пчел. Там были даже сарферы, остановленные ими по пути к Спрингстону: они тоже отдавали энергию. Сделав расчеты, Роб понял, что никакой предохранитель или прерыватель тут не справится и придется напрямую подсоединить иглу к его жезлу, а жезл – к оголовью и маске. Мог расплавиться кабель, могли сгореть ветрогенераторы на каждом сарфере от Лоу-Пэба до Данвара, самого Роба могло убить током, но он решил, что вероятность любого из этих событий не превосходит одного процента. На этот раз он не стал никому говорить о своих расчетах.
– Если сработает, тебя когда-нибудь сделают боссом, – сказал Нэт, когда первый набор проводов подключили к соединительной коробке.
– Насколько эта шахта приблизит нас к цели? – спросил Следж. – Да, и мои люди пойдут первыми. Не забудь о договоре.
