Конечно же, его искали. Роб попытался представить, как выглядело его исчезновение в глазах брата, стоявшего тогда рядом. Все ли в порядке с Коннером? Может, его тоже засосало. Охваченный паникой, Роб побежал по песку к ближайшему источнику света.
– Эй! – крикнул он. – Я здесь!
Первым он наткнулся на Стеллу, одну из девушек, живших и работавших в «Медовой норе». Увидев его, та расплакалась и крикнула остальным, что он нашелся. Упав на колени, она заключила мальчика в объятия.
– Со мной все хорошо, – пискнул он. – Где Коннер?
– Ныряет вместе с остальными, ищет тебя.
– Я потерял его ботинки, – сказал Роб. – Мне теперь несдобровать.
Стелла разжала руки.
– Думаю, он будет счастлив, узнав, что ты цел и невредим.
По пути назад в «Медовую нору» люди, которых Роб едва знал или не знал вообще, хлопали его по спине, будто он совершил нечто героическое, оставшись в живых, – и это приводило его в полное замешательство. Он ведь дал себя ограбить, и все. Возможно, подумал он, они просто рады тому, что могут погасить свои фонари и вернуться к прерванному ужину и прочим вечерним занятиям. Казалось, за те двадцать или тридцать минут, что он отсутствовал, на улицу вышла половина города.
Мать и Лилия встретили его за несколько дюн до «Медовой норы», каким-то образом прослышав, что он нашелся, – слухи распространялись быстрее, чем можно было дойти пешком. Вновь крепкие объятия, вновь слезы. Сколько еще раз это будет повторяться?
– Простите меня, – услышал он собственный голос и тут же подумал о том, что он сделал не так.
Мать расцеловала его в лоб и пригладила волосы, засыпав с ног до головы спутом[5].
– Все хорошо. Я просто рада, что ты цел. Но больше никаких нырков. С меня хватит. Я серьезно.
– Я не нырял! – возразил Роб, но его протесты заглушил ветер.
В «Медовой норе» Роба встретили радостными возгласами и тоже стали хлопать по спине, забрызгивая пивом.
– Я уж собирался вырезать твое имя на стойке, сынок! – пошутил кто-то, и Роб понял, почему все придают случившемуся такое значение. Несколько недель назад жизни лишились слишком многие. Он вспомнил о суматохе, когда находили очередного выжившего и воссоединялась очередная семья, вспомнил всех, кого спасли из глубины Коннер и Вик. Собравшиеся здесь радовались не только тому, что еще один человек остался жив, но и тому, что им не придется оплакивать еще одного погибшего.
К нему протолкались Коннер и Палмер. Оба все еще были в дайверских костюмах с баллонами. Из редуктора, висевшего на боку у Палмера, сочился воздух – Роб слышал шипение. Вероятно, износилась пружина в клапане аттенюатора. Палмер обнял его. Роб посоветовал ему заменить редуктор, точно зная, что в мастерской Грэхема есть несколько запасных.
– Черт побери, ну и напугал же ты меня, – сказал Коннер, взяв Роба за плечи, как только Палмер отпустил его. Волосы его слиплись от спута, смешавшегося с потом. – Все из-за ботинок, да? – спросил он. – Из-за того, что ты с ними намудрил? Хватит их носить. Я тебе говорил, что рано или поздно…
– Их больше нет, – ответил Роб, глядя на свои босые ноги. – И я не виноват. Меня схватили какие-то люди. Дайверы.
– Оставьте его, – сказала мать, подходя с кружкой горячего чая и одеялом. – И снимите снаряжение! Сплошная просыпь[6] вокруг!
Роб взял чай, наслаждаясь теплом в ладонях. Вся эта суматоха утомила его. Хотелось вернуться в мастерскую, выяснить, не появился ли Грэхем, починить что-нибудь – что угодно, лишь бы те, кого он едва знал, перестали осыпать его песком, поливать пивом, хлопать по спине и обнимать.
– Давай отведем его наверх, – сказала Роза Лилии, и Роб почувствовал себя униженным, будто все еще оставался самым младшим, будто Лилия была старше его.
– Я хочу домой, – заявил он. – К Грэхему.
– Даже не думай, – ответила мать, и его повели вверх по лестнице. Это напомнило ему полет сквозь песок, когда им двигала чужая воля. Ощущение было настолько знакомым, что Робу захотелось вырваться, призвав на помощь ботинки и оголовье, но ботинок больше не было. Его лишили даже того крошечного могущества, которым он когда-либо обладал.
Мать велела девушкам принести воды в котелках и кувшинах, чтобы набрать горячую ванну – полнейшее расточительство, – и напоминала сыну о необходимости пить чай. Пока готовилась ванна, Роб подробно рассказал обо всем братьям и сестре, отчасти затем, чтобы самому осмыслить случившееся.
– Похоже, им были нужны только ботинки, – сказал Коннер. – Но как они пронюхали, что ботинки у тебя?
– Я тоже об этом думал, – кивнул Роб. – Они явились именно за мной. Знали, что ботинки у меня.
– Может, тут замешан Грэхем? – задумчиво проговорил Палмер. – Он знал о них, постоянно пытался выменять их у тебя. Мне кажется, не случайно в тот же день…
