– Я думала, он здесь для того, чтобы помочь нам починить насос, – сказала она Коннеру, зная, что Роб не услышит ни единого слова. Поставив на стол три чашки, она налила йогурт на дно каждой. Младший брат Коннера жил с ними второй день, но казалось, будто пошла уже вторая неделя.
– Он говорит, что будет вот так чинить насос. Можно еще корицы?
– Я всегда даю тебе корицы больше, чем нужно. Незачем просить все время.
– Угу, но мне хочется еще. Больше, чем в прошлый раз.
Глоралай вздохнула – преувеличенно тяжело.
– Что, тебе нужен йогурт к ягодам и корице?
Коннер сложил пальцы в щепотку:
– Совсем чуть-чуть.
Глоралай выбрала те ягоды, которые начали портиться, оставив самые красивые и свежие на потом, когда начнут портиться уже они. «Как это метафорично, – подумала она. – Ты постоянно совершаешь выбор, не имея смелости протянуть руку и взять лучшее, а когда наконец получаешь его, оно уже перестало быть лучшим».
– Разве ему не проще работать в мастерской Грэхема? – спросила она.
– Оттуда проще ускользнуть. Говорю же, это всего на несколько дней, пока он не перестанет думать об этом дурацком побеге на север. – Коннер взъерошил волосы брата. Роб шлепнул его по руке: убери. Глоралай поставила перед ними чашки, потом взяла свою и встала у раковины, поскольку свободных стульев больше не было. – К тому же ему нужно быть поближе к насосу, чтобы проверить результат.
– Ты что-нибудь в этом понимаешь? – спросила она, ткнув ложкой в сторону Роба и захламленного кухонного стола.
Схватив свой завтрак, Коннер подошел к ней:
– Кое-что. Скажем так, очень немного. Вот батареи с мощным зарядом. Вот старые дайверские костюмы, которые я не разрешил бы надеть даже собственной бабушке. А это – куча проводов.
– Ого, да ты и в самом деле спец.
– Я же говорил. Слушай, мне нужно сегодня забрать баллоны и дополнительный материал для заплаток. Могу я оставить Роба с тобой?
– Сегодня мне надо распределить сизифов и понизить уровень песка в яме.
– Я ненадолго, обещаю. Просто не спускай с него глаз, хорошо? И он не должен догадаться, где мы спрятали сама знаешь что.
Глоралай закатила глаза:
– Он нас не слышит. Эту свою длинную палку он не получит ни за что. И сбежать я ему тоже не позволю.
– Спасибо. – Коннер поцеловал ее и поставил чашку в раковину. – Да, он кажется тебе обузой, но в этом есть кое-что хорошее. Две вещи.
– Полагаю, одна из них – то, что на этот раз насос удастся починить?
– Бинго, – ответил Коннер.
Глоралай помедлила, ожидая упоминания о второй, но потом поняла, что Коннер ждет вопроса.
– А вторая? – спросила она.
– Теперь мы знаем, что из нас получатся отличные родители.
Глоралай закатила глаза, и Коннер поцеловал ее в щеку.
– Я тебя люблю, – сказал он.
Прежде чем она успела ответить, Коннер вышел, оставив ее со своим братом и посудой.
– Роб, – помахала она мальчику. Тот наконец поднял взгляд и отодвинул от уха один наушник. – Поешь, – сказала она, показывая на чашку.
Он взглянул на чашку так, словно увидел ее в первый раз.
– ЙОГУРТ, – чересчур громко произнес он. – СПАСИБО.
Роб ел одной рукой, продолжая работать другой. Глоралай помахала снова, и Роб снял наушники.
– Твой брат ненадолго оставил тебя со мной… – (Роб огляделся вокруг и, похоже, заметил, что Коннера нет.) – Сегодня мне нужно идти к колодцу. Есть то, чем ты можешь заняться там?
Роб кивнул. Протянув руку, он нажал кнопку на маленьком плеере, и музыка смолкла.
– Угу. Я уже почти готов испытать эту штуку. Слушай, ты знаешь, сколько киловатт дает тамошний ветрогенератор?
– В это время дня? Где-то два с половиной. Но ночью, когда ветер стихает, меньше двух.
Взяв кувшин с использованной водой, она ополоснула чашку Коннера, потом свою, протерла их и отставила в сторону.
– Сколько потребляет насос? – спросил Роб.
– Меньше киловатта. А что?
– Хорошо. Более чем достаточно. Угу, я могу пойти с тобой через несколько минут.
Глоралай подошла к нему и посмотрела, что он делает.
– Как все это поможет устранить протечки в насосе? – спросила она.
– Это? Никак. Оно для другого.
Глоралай провела пальцами по волосам, борясь с желанием выдрать каждую прядь.
– Так это все не для насоса? – спросила она, изо всех сил стараясь, чтобы голос ее звучал ровно. – Коннер говорил…
– Угу, я знаю, что он говорил.
Роб развернулся на стуле и открыл рот, собираясь сказать что-то еще, но передумал и продолжил работу. Затем, однако, он вновь повернулся к Глоралай, наклонив голову.
– Что такое? – спросила она.
– Дашь слово, что никому не скажешь?
– Могу. Сдерживать злость мне куда сложнее.
Роб нахмурился:
– Ты злишься?
– Стараюсь не злиться. Так для чего все это, если не для устранения протечек?
Роб глубоко вдохнул и выдохнул:
– Ладно, но пообещай, что не расскажешь Коннеру. Это для его же блага.
Глоралай помахала рукой, давая знак продолжать.
– Лучше, если я тебе покажу, – сказал Роб. – Можешь принести мне его маску? Она на…
– Поняла, – кивнула Глоралай. Подойдя к стеллажу для снаряжения, стоявшему возле двери, она отсоединила маску Коннера от его костюма и принесла Робу. – Только не нырять, – предупредила она.
– Не буду, – пообещал Роб.
