Я знала ее и раньше, пять долгих лет я хранила ее в себе. Я даже видела этот самый миг: себя и лежащего рядом Аарона. Видела, но не понимала. Не понимала до самой последней минуты, до 23:59.
Я наперед знала, что произойдет, но так и не сумела уловить смысл произошедшего.
Я гляжу на свою руку. На кольцо, надетое на средний палец. Само собой, это кольцо Беллы, а не мое. Я взяла его, чтобы ощущать ее близость.
То самое платье – траурный наряд.
То самое чувство…
Необъятное, беспредельное, неодолимое. Такое огромное, что еще немного, и оно заполнит весь лофт, вдребезги разобьет окна. Это… не любовь. Я ошиблась. Ошиблась, потому что не знала всей правды. Не подозревала, что же в действительности приведет нас сюда. Нет, не любовь, а…
…горечь утраты.
Минутная стрелка перескакивает на одно деление.
Недвижно, молча мы лежим с Аароном. Неловкости мы не испытываем: думаю, мы оба понимаем, что прятаться некуда и от себя нам не убежать.
– Она лопнет со смеху, – говорит Аарон. – Согласна?
– Согласна. Если, конечно, вначале меня не прибьет.
Аарон протягивает руку к моему животу, но вдруг отдергивает ее и сжимает мою ладонь.
– От нее ничего не утаишь.
– Да уж… – Не отводя от него глаз, я перекатываюсь на бок. Мы просто двое людей, которых свела вместе горечь утраты. И все же я спрашиваю: – Ты останешься?
Он улыбается, гладит меня по голове, заправляя за ухо выбившуюся прядь.
– Я не могу.
– Я знаю.
Я хочу обвиться вокруг него, согреться в его объятиях, переждать разыгравшуюся бурю. Хочу, но… Какой в этом толк? У него своя дорога. У него своя боль. Наша близость помогла нам не скатиться в пучину отчаяния, но все это уже в прошлом. То, что с нами стряслось, мы воспринимаем по-разному. Нам не понять друг друга. Мы идем несхожими путями. Всегда ими шли.
Я оглядываю лофт. Рай на земле, созданный для меня Беллой.
– Куда ты пойдешь? – рассеянно спрашиваю я.
Конечно, ему есть куда идти. У него есть дом, личная жизнь, которую он вел до тех самых пор, пока неумолимый вихрь судьбы не закружил его в водовороте событий и не забросил сюда. В этот день, в шестнадцатое декабря 2025 года. В этот самый лофт.
– Может, пообедаем завтра? – спрашивает он, выпрямляется и целомудренно, под одеялом, натягивает брюки.
– Почему нет? Было бы классно.
– Сделаем это нашей еженедельной традицией, – предлагает он, возможно тем самым выстраивая между нами границы. Границы дружбы.
– Чудесно.
Я рассматриваю кольцо на своем пальце. Как же невыносимо расставаться с ним. С залогом любви. Но ведь это не мой залог, а его.
– Держи. – Я снимаю кольцо. – Оно принадлежит тебе.
Аарон качает головой.
– Белла хотела бы, чтобы ты…
– Нет, не хотела бы. Оно твое.
Он кивает, благодарит меня и забирает кольцо.
Затем поднимается и натягивает рубашку. Я поспешно одеваюсь.
Он идет к двери, но на полпути, словно что-то сообразив, останавливается.
– Хочешь, можем допить вино. Если тебе невмоготу здесь одной.
Я обдумываю его предложение. Обдумываю, что ждет меня в этом пространстве. В этом времени. Этой ночью.
– Не стоит. Со мной все хорошо, – беззастенчиво вру я.
В молчании мы пересекаем лофт, легко ступая по холодному бетонному полу.
Аарон обнимает меня. Я замираю в его крепких, сильных объятиях, но вспыхнувшая между нами искра погасла, и бешеная кинетическая энергия, толкнувшая нас друг к другу, безвозвратно исчезла.
– Счастливого пути, – желаю я ему напоследок, и он уходит.
Я замираю. Не отвожу взгляд от двери. Интересно, увидимся ли мы с ним завтра или я отправлю ему сообщение с извинениями? Станет ли это началом конца наших с ним отношений? Не знаю. Я не имею никакого понятия, что произойдет дальше.
Около часа я брожу по квартире, трогая все, что попадается под руку. Зеленые столешницы из мелкозернистого мрамора. Шкафы из черного дерева. Стулья из вишневого. Я всегда предпочитала белую мебель, но Белла раскусила меня, поняла, что в глубине души я тоскую по цвету. Я подхожу к оранжевому комоду и замечаю фотографию в рамочке. Две девочки-подростка, обнявшись, позируют перед белым домишком с голубым навесом.
Я смеюсь от горькой иронии. Истерично всхлипываю от щемящей грусти. Шепчу:
– Ты была права…
Даже теперь, когда ее больше нет, нити нашей дружбы продолжают ткать гобелен моей жизни.
Я выглядываю в окно. Расположенный напротив «Галапагос» заметает снегом. Первый снегопад в этом году. Я ставлю фоторамку на место. Смахиваю с ресниц слезы. Надеваю резиновые сапоги, вытаскиваю из гардеробной куртку и шарф, хватаю ключи. Дверь. Лифт. Улица.
И – никого вокруг. Слишком поздно. Да и чего еще ждать от Дамбо в снежную ночь. Но вот впереди, на расстоянии одного квартала, я замечаю огонек. Иду на его зов и вижу кондитерскую.
